Чтение онлайн

Немного запоздало пришел и откат, последовавший за этим сильнейшим перенапряжением. Первым делом пульсирующие темные пятна перекрыли мне обзор, заволакивая зрение непроглядными шорами. А затем я ощутил, как по губам и подбородку бегут тонкие кровавые ручейки.

С некоторым усилием, но я все-таки заставил сделать себя шаг вперед. Ведь поединок не окончен до тех пор, пока мой противник жив. Поэтому сейчас я был обязан гарантированно прирезать его, не оставляя шансов на спасение. А если сломанные руки не послушаются моих приказов или окажутся слишком ослабшими, чтоб поднять стилет, то я загрызу его, подобно дикому зверю.

На второй шаг в мой разум, словно через толстый слой ваты, ворвался чей-то возмущенный вопль.

— Именем Его Императорского Величества! Данмар, сын кузнеца, замри на месте и не смей даже двигаться!

Ага… разбежался. Нет уж, сначала я закончу то, что начал.

— Отойди, мальчишка! Стой, где стоишь!

Черт, да это же наместник! Наконец я узнал его гнусавый голосок. Но старик ведь сам объявил, что Поединок Жизни закончится только тогда, когда останется лишь один из нас. Так чего же он тогда всполошился? Я же просто следую правилам…

— Взять его! — Донеслась до меня команда чиновника, и мне понадобилось снова напрячься, чтобы оценить степень приближающейся угрозы.

Двое стражей, прибывших с наместником, выдвинулись в мою сторону, но как-то без особого рвения. Конечно, им ведь было невдомек, что я больше не смогу повторить подобной атаки. Как и то, что я вообще держусь на ногах исключительно за счет одного упрямства. Так что их опасения оставались в какой-то мере оправданными.

Однако приказ старика — это уже откровенное хамство со стороны представителя власти. Поединок должен быть священен, и любое вмешательство в него является жесточайшим попранием не только законов, но и традиций империи. Похоже, мне придется защищать свое право на убийство Мэрака еще и перед этими…

Не успел заторможенный мозг додумать такую длинную мысль, как я встрепенулся и резко остановился. Было несколько неожиданно осознать, что две мужские фигуры уже стоят прямо передо мной. Сперва блуждающий в тумане разум предположил, что это стражи преградили мне дорогу, но он же потом задался вопросом, а почему, собственно, они повернулись ко мне спиной?

— Вы еще кто такие? — Услышал я новый крик наместника.

— Мальчишка бился честно, — раздался прямо передо мной голос Астала, и только сейчас я понял, что здоровяк и южанин бесстрашно выскочили из толпы, заслоняя меня от пары наступающих солдат. — Ты не имел права останавливать поединок!

— Он использовал для победы какой-то артефакт! — Возразил чиновник, которого я не мог видеть из-за широкой спины великана. — И теперь я должен задержать его и судить!

Постепенно пелена спадала с глаз, и мысли переставали напоминать больных черепах, а возобновляли свой естественный стремительный бег. Дыхание восстанавливалось, а боль все настойчивей принималась щипать мой рассудок. Я осторожно обогнул двух воинов, вставших на мою защиту, и обратился напрямую к наместнику.

— Ваша Милость, — хрипло выкрикнул я, — вы лично проверяли меня перед поединком. Я клянусь Ворганом и всеми его ангелами, что бился честно, используя только силу своей Искры. Хотите, можете снова обыскать меня. Если отыщете хоть единое подтверждение моему жульничеству, то пусть ваши люди зарубят меня прямо на этой площади!

Слегка ошеломленный развернувшимися на его глазах событиями старик поспешил ко мне, а оставшиеся двое стражей посеменили за ним, как утята за мамой-уткой. Они грубо оттеснили от меня Астала и Кавима, которые сначала не собирались им подчиняться, но все-таки послушались моего окрика.

Поймав взгляд шахирца, я одними глазами указал ему на распростертого на брусчатке Магистра, и Владеющий тут же понял, что я от него хочу. Он встал неподалеку от поверженного аристократа, и теперь я мог быть уверен, что вздумай наместник поставить под сомнение результаты дуэли, то голова Иматироса все равно покатится по мостовой.

Старик принялся водить по мне ладонями, ощупывая каждую складку моего немного пострадавшего и испачкавшегося наряда. От его манипуляций мое тело неприятно покалывало воздействием чужой Анима Игнис, но я терпел, до последнего желая разрешить это недоразумение мирно. Неугомонный ставленник императора даже в сапоги мне залез и заглянул под язык, до конца не веря в мою искренность. Но я зря подозревал его в предвзятости и сговоре с Мэраком. Как только он убедился, что у меня нет ничего, кроме моих двух штыков, которые сломанные руки упрямо не выпускали из мертвой хватки, то сразу же признал свою неправоту.

— Этот юноша говорит правду! — Объявил он на бегу, утаскивая прочь своих солдат, а заодно и Астала с Кавимом. — Я признаю, что допустил ошибку. Поединок может продолжиться!

Услыхав то, что хотел, я снова развернулся к до сих пор не пришедшему в себя Иматиросу. Нависая над бесчувственным телом, я увидел, что его веки дергаются, будто он какой-то частью сознания пытается заставить себя распахнуть глаза. Ну уж нет, Мэрак… свет ты сможешь увидеть только в вотчине Дьявола, и нигде более.

Понимая, что мои искалеченные руки не могут поставить точку в этой схватке, я разжал сведенный судорогой кулак, и тяжелый сай просто выскользнул из ладони, устремляясь своим острием к груди бывшего главы рода. Мужчина даже не вздрогнул, когда кончик штыка вонзился ему между ребер, аккурат напротив сердца.

Не мешкая и не раздумывая, я поставил носок своей ноги на рукоять оружия и надавил, вгоняя трехгранный клинок на всю длину в грудь аристократа. Тело Иматироса дернулось в последний раз, выгнулось дугой, а затем медленно обмякло. Ну вот и все. Бой окончен. Только что никчемный Аколит стихии воздуха хладнокровно убил на глазах сотен наблюдателей бессознательного Магистра огня, словно тот был не человеком, а жалким тараканом.

Я поднял голову, ища наместника, и вперился в него требовательным взглядом, ожидая вердикта. И тот, едва только смог оправиться от того, как я буднично и невозмутимо расправился над своим противником, встрепенулся и провозгласил:

— Поединок окончен! Данмар, сын кузнеца, доказал, что правда на его стороне! Да будет так!

Еще несколько секунд понадобилось зрителям, чтобы переварить слова императорского ставленника, и только потом площадь взорвалась от сотен криков и всевозможных возгласов. Люди попросту не верили в то, что сейчас произошло на их глазах. Очень многие возмущались и требовали пересмотреть результаты поединка (хм… очень интересно, и как же они собирались воскресить Мэрака?) Другие обвиняли наместника во вранье, ведь тут, по их мнению, совершенно точно, что-то было нечисто. А кто-то и вовсе истерично горланил, требуя вернуть проигранные в пари деньги. И только лишь малая часть беснующейся толпы порадовалась моей победе.