Искатель, 2014 № 10

Олег Быстров

УКРАДИ МОЮ ЖИЗНЬ

Сегодня его назначили в бригаду, обслуживающую вокзал. Могли бы послать в супермаркет или на рынок, в Семигорске много людных мест. Но начальство распорядилось — в линейную бригаду. Значит, так тому и быть, будем работать с электричками. Поезда дальнего следования имеют собственные группы сопровождения, отвечающие за безопасность пассажиров. А вот пригородные электрички полностью на совести линейной службы. И территория вокзала тоже.

Себастьян вышел из дому ровно в семь. На службе он должен появиться не позднее восьми, но до этого времени нужно успеть заглянуть в ви-пункт. Жетоны на витакс позвякивали в кармане. Для многих такой перезвон — радостная, будоражащая кровь мелодия, обещание многих лет жизни. Но только не для Баса. Какая жизнь у человека, страдающего пороком сердца? Автобус на остановке не догнать — задохнешься; на третий этаж без остановки не подняться — одышка, и ноги слабеют; чуть поволновался — то же самое. Поэтому без подпитки животворной субстанцией Басу никак. То, что для других здоровье и долголетие, для него — возможность двигаться, думать, чувствовать.

И исполнять свой долг.

Бас, пыхтя, шагал по Беговой. Так его называли еще со школьных времен. Счастливая пора беззаботной юности минула семь лет назад, но где бы он ни появился, теперь уже эксперт Себастьян Лагерь, все почему-то быстро начинали называть его Басом. Да и ладно, пусть зовут, ему так даже больше нравится. Жаль только, что нет радости в перезвоне жетонов.

Улочка выводила прямо к вокзалу. Справа, за лесопарком, возвышался массив Центрального района. Высотные здания, выстроенные по оригинальным проектам, казались легкими, праздничными, будто талантливый мастер составил их из гигантских разноцветных кубиков фантастического конструктора.

Слева тянулись унылые типовые пятиэтажки старой застройки: приземистые бетонные коробки, похожие друг на друга, как неказистые близнецы. Этот спальный район для рабочих городских фабрик издавна называли Фуфайкой. Кто-то метко подметил сходство: можно спрятаться от непогоды, и даже жить как-то можно, но все мрачно, серо, в дырах и заплатках. В приличное место в таком наряде вряд ли пустят.

За Фуфайкой простиралось предместье: хлипкие домики в запутанных лабиринтах узких улочек, с покосившимися палисадниками и облупившимися ставнями. Казалось, по Беговой пролегла граница двух миров.

Да так оно, по сути, и было. С одной стороны удобные комфортабельные жилища обеспеченных людей с внушительными вкладами в валютных банках и номерными счетами в ви-хранилищах. Мир серьезных денег и больших возможностей. С другой — убогое жилье и прозябание, промзона, покосившиеся лачуги предместья: пьяный бред воскресенья, тоска понедельника и беспросветная работа — как ярмо — изо дня в день, до следующего выходного.

Но сейчас несправедливость мира мало волновала Баса. На Беговой находился ближайший ви-пункт, застекленный павильон в ярких пятнах рекламы: «Проведите купленный у нас месяц жизни на Канарах!». Бас всегда притормаживал возле глянцевых постеров с растрепанными ветром пальмами на фоне изумрудно-синего моря. Вот уже и видел их тысячу раз, а все равно не мог оторвать глаз — так манила далекая, сказочная, нездешняя жизнь. Несбыточная мечта.

Днем здесь служил всегда один и тот же оператор, улыбчивый мужичок средних лет. Имени его Бас не знал, да этого и не требовалось — мужичок встречал его всегда приветливо. Оператор давно приметил, что парень в круглых очках с толстыми линзами, курчавой шевелюрой и щекастым лицом добродушного пса всегда расплачивается казенными жетонами службы ви-контроля. С таким человеком стоило быть приветливым.

— О, господин Лагерь! — неизменно улыбался служащий. — Вам как обычно, три единички?

— Да… — так же неизменно смущался в ответ Бас. — Жалованье, знаете ли, не прибавляют…

— Но и не уменьшают! — пытался подбодрить оператор, принимая три латунных кружочка. Каждый по одной единице витакса, каждый — по двадцать четыре часа жизни.

Здоровому человеку — три лишних дня пребывания на этой грешной земле. А Себастьяну — дожить бы до завтрашнего утра. До следующего своего прихода сюда же, к этому улыбчивому мужичку.

Бас прошел во внутреннее помещение, где располагалась ви-клеть. Внутри конструкции из блестящих металлических прутьев в руку толщиной, действительно похожей на огромную птичью клетку, помещалось кресло, до отвращения напоминавшее зубоврачебное: с высокой спинкой и мощными подлокотниками. Только вместо подголовника здесь имелась полусфера, накрывающая голову, а на подлокотниках — широкие захваты. В верхней части клети и под креслом виднелись блины конденсаторов по полтора метра диаметром.

Оператор пропустил Баса к креслу, закрыл дверцу клети и отошел к пульту. Произнес обычную формулу:

— Расслабьтесь, господин Лагерь, думайте о чем-нибудь хорошем.

Бас привычно прикрыл глаза, постарался расслабить мышцы и начал дышать глубоко и ровно.

Раздалось тихое гудение. Потом щелчок. По телу прокатилась тугая горячая волна, а под ложечкой образовался нежный теплый шар, легкий и пушистый. Он представлялся Басу солнечным зайчиком, неведомо как попавшим под сердце. Забрался случайно, еще миг — и чудесное существо выпрыгнет наружу, да вот понравилось, видно, и решил не уходить.

К сожалению, приятные ощущения подпитки скоротечны. Уже через секунду шарик начал рассасываться, таять, разноситься с током крови по всем уголкам организма. Зато в теле появились сила и бодрость. И желание действовать.

— Готово! — радостно возвестил оператор.

Да, готово, можно топать на вокзал. Без подпитки выполнять служебные обязанности — нервные, полные напряженного ожидания, часто с беготней и неприятными неожиданностями — было бы Басу весьма затруднительно. Потому что работу эксперта по несанкционированным переводам витакса ни один человек не посчитает спокойной и безопасной. Впрочем, экспертами их называли редко, в основном тогда, когда этого требовал официоз. А между собой и за глаза — ищейками. Да они и сами себя так звали, чего уж там…

Без четверти восемь Бас прибыл на место. В линейном отделе полиции собралась оперативная бригада: три пары, в каждой полицейский и ви-контролер. Полицейских эксперт знал по именам, эти ребята несут службу на линейном объекте постоянно. Контролеры же все были людьми новыми. Почему-то отдел ви-контроля предпочитал тасовать кадры, присылая на объекты каждый раз других сотрудников.

Такая тактика раздражала Себастьяна: казалось бы, постоянным составом работать легче — люди притираются, им легче взаимодействовать. В то же время все знали о конкуренции между полицией и ви-контролем: и те и другие норовили приписать заслуги по задержанию тягунов себе, Межведомственные дрязги мало волновали эксперта, его дело учуять тягуна и сказать «фас». Вот только полицейским Бас доверял больше: крепкие и жесткие ребята с сержантскими нашивками казались ему более надежными партнерами, чем пижонистые, глядевшие на всех свысока контролеры.