Чтение онлайн

Подавятся! Оба!

Только нужно тщательно проработать все варианты.

— Мам! Газеты сегодня были какие-то? Я за время сборов совсем от жизни отстал, хочу просветиться.

— Только твоя «Комсомолка» и папины «Известия», — отозвалась мать с кухни. — Возьми в кабинете, на столе.

— А отец где? Учебный год еще не начался!

— На совещании в президиуме РАН Скоро приедет. Ты же машину забрал?

— Забрал, мать. Думаешь, так просто в наше время работу найти?

Стас взял с отцовского стола газеты, ушел в свою комнату и лег на софу, задрав ноги выше головы. Отчаянно хотелось спать — все-таки потрудились они с Владой сегодня изрядно, — но Стас все равно отыскал статьи про убийство зама генпрокурора.

«Раненый зверь особо опасен», — называлась статья в «Известиях». Автор ее полагал, что после прихода нового министра внутренних дел, перво-наперво проведшего изрядную чистку в своем ведомстве, по организованной преступности был нанесен ряд серьезных ударов. И убийство замгенпрокурора — это месть ему за существенную поддержку, оказанную чрезвычайным следственным группам, и в то же время отчаянная попытка хотя бы на время задержать окончательный разгром.

Статья в «Комсомолке» называлась «Убит заместитель генерального прокурора. Кто следующий?» В ней осторожно — дабы не привлекли к суду — делалось предположение, что практически всю верхушку Министерства внутренних дел и прокуратуры ныне контролируют мафиозные структуры. И очередное убийство — всего лишь тайная разборка между двумя мощными группировками за право контролировать не район, не город и даже на область, а всю страну. И, хотя явно об этом сказано не было, получалось, что убитый — всего лишь одно из щупалец мафии, дотянувшееся до самого верха пирамиды власти.

Стас, дочитав статью, вначале обрадовался, предвкушая, как завтра объявит Владе, что прикончила она, возможно, высокопоставленного мафиози, но, вспомнив про убитых милиционера, охранника и шофера, помрачнел.

Еще в газетах приводились свидетельства очевидцев. По словам одной старушки, наблюдавшей произошедшее от угла переулка, убили восьмерых человек четверо бандитов в масках и с автоматами. Но тут же говорилось, что стреляли все же из пистолетов, а у бабуси слабое зрение. Какой-то пенсионер видел, как «всех шестерых» убила девочка, явно еще школьница. Но этому, конечно же, никто не верил. Тем более что тут же приводились и слова этой самой школьницы — пенсионер ее опознал, — которая, едва заслышав стрельбу, спряталась за угловой каменный столб ограды, окружавшей особняк, и ничего, по сути, не видела.

Стас обрадовался и огорчился одновременно. Обрадовался — потому что никаких, даже словесных, портретов киллеров у следствия нет и уже не будет.

А огорчился потому, что понял: хотя никаких нитей между убитыми и убийцами нет, их с Владой вполне могли запомнить случайные свидетели, видевшие их до того, как Твиксы надели маски. И тогда «заказчики» могли бы усомниться в своей неуязвимости. Со всеми вытекающими отсюда для киллеров последствиями.

Стас вернул газеты на стол в кабинете и устроился в удобном отцовском кресле. Он любил сидеть в нем, откинув голову на спинку, и скользить взглядом по корешкам книг, прячущихся за стеклами дюжины книжных полок. Думалось в отцовском кресле замечательно. Наверное, потому, что, как говорил отец, это место было «продумано», наподобие того как бывают «промолены» места, на которых стоят или стояли церкви.

Итак, основа успеха любой операции — оперативная связь — считай, налажена. Правда, у нее имеется два существенных недостатка. Во-первых, она не дублирована. Догадайся Кукловодов обыскать их перед тем, как посадить в свою машину — и связь тю-тю, вместе с «оружием». Оружием в кавычках, конечно, потому что у тех, кто привык к «настоящим» пистолетам, газовые и «резиновые» никакого доверия не вызывают. Во-вторых, связываться им с Владой на сегодняшний день не с кем. Если не считать родителей, которые о похождениях своих деток не имеют понятия.

Тогда зачем мобильный телефон? Чтобы набрать «02»?

Стас криво усмехнулся и закинул руки за голову.

Еще можно позвонить друзьям-приятелям. Алику Сморыго, вместе с которым поступали в МГУ (в отличие от Стаса, он поступил и сейчас на седьмом небе от счастья) или Сашке Гершту, у которого недавно умер отец. Сашка, золотой медалист, не стал никуда поступать и пошел работать продавцом в киоск — семье нужны деньги, чтобы поднимать младшего брата и сестру. Позвонить им и сказать: «Я тут вляпался в мокрое дело, вы потренируйтесь малёхо в тире, а когда я позвоню, добудьте стволы и приезжайте освобождать меня и мою чувиху, адрес я вам сейчас назову…»

Шара не канает. Облом полный.

Да, но можно позвонить Витьке Гультяеву, у которого отец работает в МВД аж полковником. Вернее, имеет звание полковника Может быть, Витька сможет как-то помочь? Например, попросит предка приехать с оперативной группой, вооруженной автоматами, с заданием перестрелять всех, кроме Стаса и Влады…

Ха-ха.

Впрочем…

Стас расцепил руки, придвинул к себе телефон.

Утопающий хватается и за соломинку…

В комнате у Витьки стояли два стола: один письменный, не единожды поцарапанный и даже прожженный в некоторых местах, другой компьютерный — новенький, аккуратненький, со множеством полочек, отделений и прочих прибамбасов. Этот стол содержался в идеальном порядке: компьютер, компакт-диски, колонки, джойстики…

На письменном столе тоже стоял компьютер, напоминающий подопытного кролика на операционном столе: шкура (то есть кожух) содрана, внутренние органы большей частью вытащены наружу, сердце уже не бьется.

— Ну, и что показало вскрытие? — спросил Стас, входя вслед за Витькой в комнату.

— А, это… Один ламер попросил апгрейднуть его таратайку. Вот, пытаюсь из телеги сделать лимузин.

Из одноклассников Стаса в компьютерах лучше всех разбирался, конечно, Витька. Все были уверены, что он поступит на факультет вычислительной техники или кибернетики какого-нибудь престижного института и со временем составит конкуренцию Биллу Гейтсу. Но Витька по настоянию и, в чем никто не сомневался, по протекции отца поступил на юридический.

— А я думал, ты «Уголовный кодекс» штудируешь.

— Зачем? Начнутся занятия — тогда и буду штудировать. А пока лишняя двадцатка не помешает. Ты свой комп не собираешься апгрейдить?

— Пока нет. Соберусь — знаю, к кому обратиться.

— Не забудь. Хочу памяти прикупить и винт поменять, пока лето и цены низкие, а бабок нет. Ты садись, не стой над душой.

Сесть на стул перед компьютером Стас не решился — гость не должен занимать любимое место хозяина. Вертящийся стул перед вторым столом оседлал, подогнув ноги, Витька. Стас осторожно устроился на старом подростковом диванчике, на который садился, приходя к Витьке, вот уже много лет. Года два назад диванчик нарастили, и невысокий, как и Стас, Гуля теперь уже не подставлял в ноги на ночь табуретку.

— Слушай, а почему ты не захотел поступать на что-нибудь компьютерное? Сейчас таких факультетов — по три в каждом институте, даже в консерватории, наверно, уже открыли.

— Компьютеры — это хорошо, — снисходительно улыбнулся Гуля. — Только моего отца зовут не Билл и фамилия его не Гейтс. Ну, стану я программистом или сисадмином — и что? Гнуть спину на какого-нибудь провайдера за гроши?

— Ну почему же за гроши? Хороший программист…

— Это на Западе. Для этого нужно уехать, а у меня нет ни малейшего желания.