Чтение онлайн

Жаловаться? Да любой мужик счёл бы меня сумасшедшим, если бы я стал жаловаться на такой приём!

Куниды оказались очень разными. Рост варьировался от совсем миниатюрных, как Сирения, до почти моего роста, метр восемьдесят, не меньше. Одна была настолько худенькой и хрупкой, что казалась сестрой-близнецом дриады, только уши выдавали её происхождение. Другая, наоборот, пышная и аппетитная, с формами, от которых у любого мужчины снесёт крышу.

Но большинство обладало той самой фигурой «песочные часы», которая сводит мужчин с ума: узкая талия, широкие бёдра, высокая грудь. Волосы у всех имели самые разные оттенки, а у некоторых даже уши и пушистые хвостики отличались по цвету. Коричневые, серые, чёрные. Генетика у кунидов явно работала интересно.

И тут я её увидел.

Единственная среди всех чисто-белая. Молочно-бледная кожа, белоснежные волосы, такие же уши и хвост. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за суматохой с лёгкой улыбкой.

Клевер.

Сердце ёкнуло и пропустило удар. Я совсем забыл, какая она крошечная, примерно как Ирен. Только Ирен худенькая и хрупкая, а Клевер… Клевер хоть и маленькая, но с такими формами, что хотелось схватить и не отпускать.

Несмотря на миниатюрность и юный вид, она выглядела старшей среди всех кунидов. Что-то в её осанке, в спокойной уверенности движений выдавало опыт и зрелость.

И, мать моя женщина, какая же она сексуальная! Может, не такая классически красивая, как Лили или Дайна, но Клевер умела себя подать. Каждое движение, каждый жест продуманы до мелочей. Она не просто стояла, а позировала, превращая простое ожидание в искусство соблазна.

Наши взгляды пересеклись. Она улыбнулась шире, выразив в одной улыбке столько обещаний, что у меня пересохло в горле. Первая кунида, которую я встретил в этом мире. Одна из первых женщин, с которыми я занимался любовью на Валиноре. И, судя по её взгляду, она тоже прекрасно помнила нашу встречу.

— Привет, Артём, — сказала она низким бархатным голосом, который пробрал до самых костей. — Давно не виделись.

От неё исходила та же первобытная чувственность, что и при нашей первой встрече. Словно дикая кошка, готовая к прыжку. Член уже стоял колом от окруживших меня мягких обнажённых тел, что прижимались ко мне последние минуты. А когда она обвила руками мою шею и встала на цыпочки, чтобы поцеловать в подбородок, пульс забился где-то в паху.

Чёрт, эти куниды точно знают, как довести мужика до ручки.

— Смотрю, ты рад меня видеть, — сказала белоснежная кунида с тёплым смехом. От её голоса щёки запылали как у школьника, которого застукали за разглядыванием одноклассницы. — И я тоже рада. Поздравляю с помолвкой с моей дочерью.

— Спасибо, — выдавил я, чувствуя себя идиотом. Вот это номер! Стою перед будущей тёщей, с которой переспал. И, судя по игривому блеску в её глазах, она прекрасно помнила это. А если верить намёкам Лили, история повторится. — Как Пётр? Хочу знать о нём всё и, если получится, познакомиться.

— Конечно, ты с ним обязательно познакомишься, — Клевер взяла меня под руку таким естественным жестом, будто мы старые любовники. Что, в общем-то, недалеко от истины. — Давай-ка угощу тебя своим знаменитым рагу. Идём ко мне в комнату, подальше от этой суеты. Пока будешь есть, я расскажу тебе всё о нашем прекрасном малыше, — в её глазах вспыхнули озорные искры. — А потом потренируемся делать ещё одного.

Сглотнул, горло вдруг пересохло. Оглянулся на остальных кунид, ожидая протестов против такой монополизации. Но все они улыбались и одобрительно кивали как заговорщицы, давно всё спланировавшие. Даже Лили смотрела с пониманием.

— С радостью, — сказал я, стараясь не выдать волнения. — Счастлив снова тебя видеть, Клевер. Выглядишь изумительно.

И это была чистая правда. Материнство пошло ей на пользу. Фигура стала чуть более округлой, но в самых правильных местах.

Она широко улыбнулась.

— О, я знаю, твои глаза говорят сами за себя, — её улыбка стала ещё шире, когда она бросила многозначительный взгляд ниже пояса. — Помимо всего прочего.

Девять кунид дружно рассмеялись, звонко, как колокольчики. Я покраснел ещё сильнее.

— Да что ж такое! Чувствую себя как мальчишка-девственник!

Белоснежная кунида провела меня в одну из боковых комнат, уютное гнёздышко с низким столиком, окружённым подушками. Кровать занимала добрую половину помещения, заваленная горой подушек и одеял, в которых можно было утонуть. На стенах висели гобелены тонкой работы, судя по узорам, местное производство.

— Это работа Дайны, — пояснила Клевер, уже стягивая с меня нагрудник. Ловкие пальцы расстёгивали ремешки быстрее, чем я сам справлялся. От горшка с рагу шёл умопомрачительный запах. Желудок тут же напомнил, что последний раз я нормально ел ранним утром. Рядом стояла бутылка того самого клубничного вина, о котором рассказывала Лили.

Стало неловко, когда Клевер раздела меня догола, как мальчишку. А когда принесла таз с тёплой водой и начала меня мыть, смущение достигло пика. Мокрая мыльная тряпка скользила по коже, а я стоял столбом, не зная, куда деть руки.

— Ну как там Петр? — спросил я, чтобы прервать неловкое молчание. По крайней мере, неловкое для меня, Клевер выглядела абсолютно естественно, будто каждый день мыла голых мужчин.

Она просияла, и словно солнце из-за туч вышло.

— Он моя маленькая радость! — в голосе прозвучала такая гордость, что хоть руками её трогай. — У него роскошные чёрные волосы и мех прямо как шёлк! И огромные голубые глаза. В папу пошёл! — она подмигнула мне. — Хотя я стараюсь не выделять любимчиков среди детей, но должна признать, он самый красивый ребёнок, которого я видела. А учитывая, что ты видел моих дочерей, это о многом говорит.

Я расслабился и позволил ей продолжать. Всё-таки приятно, когда о тебе заботятся, даже если ситуация немного странная. Клевер с удовольствием рассказывала, как Пётр научился ползать и теперь исследует всё вокруг с бесстрашием первооткрывателя.

— Только отвернёшься на секунду, а он уже к двери ползёт. А то и вовсе за порогом окажется! Приходится теперь везде барьеры ставить, — смеялась она, вытирая мне спину.

Я смеялся вместе с ней, представляя маленького черноголового кунида-исследователя. Клевер рассказывала, как Пётр обожает прятки. Сорванец находит укромные уголки и сидит там, хихикая, пока вся Нора в панике его ищет. А когда находят, заливается счастливым смехом, будто это он всех нашёл.