Исход
Шрифт:
Тем более, что майор предупреждал о некоем нехорошем шевелении, начавшимся вокруг нас.
В любом случае. Это пару месяцев назад я был непонятным и подозрительным чужаком, можно сказать, оборванцем, объявившим себя иностранным послом, и оказался запертым на летающем острове, вроде как до тех пор, покуда в высоких кабинетах не решат – что, собственно, со мной делать. Мы более-менее ловко обошли это препятствие, и сейчас у нас на руках есть самые, что ни на есть, официальные бумаги от местного МИДа, подтверждающие наш статус. А это уже совершенно другой коленкор!
Удерживать меня сейчас в своей стране без причины местные не имеют права, но и у нас руки в некоторой степени связаны. Взять и просто улететь – значит, оскорбить аборигенного Императора. Мне, в общем-то, на него плевать, причём с высокой колокольни, однако чем чёрт не шутит – дома могут и не погладить за такое по головке! Да, другой мир, но тот же Воронин мне недавно долго распинался про нежелательные «Казус Белли» даже с такой отсталой страной из фэнтезийного мира. Нужен благовидный предлог, да ещё желательно такой, чтобы при надобности ткнуть в него поднебесников... и сейчас именно такой случай.
– Остаётся только дождаться их реакции, – добавил я, не оборачиваясь.
– …Честь имею, – холодно произнёс дух, заключённый в коробочку, висящую на груди посетителя, переводя его слова, и посол некой далёкой Российской Империи, не кланяясь, как то было положено, с прямой спиной покинул огромное приёмное помещение.
Министр Второго и Третьего Мирового Круга достопочтенный ляо Улунь Мау Ва ещё какое-то время, поджав губы, яростно сверлил глазами закрывшуюся дверь. Затем опустил взгляд на лежавшую на столе перед ним бумагу, которую через помощника передал ему этот юнец. Опять поразился высокому качеству, красоте и изяществу иностранного документа, делавшего его шедевром каллиграфии. Несколько секунд всматривался в непривычные горизонтальные затейливые строчки символов… после чего утробно прорычал.
– Пошли все вон! – получилось немного визгливо, да и завибрировавшие пухлые щёки этого довольно полного мужчины не добавили бы ему мужественности, но сама личность и статус министра и героя не позволяли ему замечать подобные недостатки.
Мгновение, и десятки писарей, ассистентов, других работников министерства буквально испарились со своих мест. Слава Небесному Дракону, абсолютно беззвучно, потому как судьба того неудачника, который сейчас привлёк бы к себе нежелательное внимание Светоча Мудрости и Хранителя Внешних Земель, была бы воистину ужасна!
– Щенок! – в ярости прошипел высокий чиновник, оставшись в одиночестве и даже не замечая, как в его кулаке ломается в труху длинный мундштук его любимой трубки. – Да как он смеет! Варвар! Ничтожество…
– Скорее, очень наглый и уверенный в себе молодой аристократ… – прошелестел старческий голос откуда-то из-за спины. – Здравствуй, Мау Ва.
– Шуй Гон… – нахмурился хозяин огромного кабинета и раздражённо спросил: – Давно ты здесь?
Глава Тайной Службы и старый знакомый ляо был вовсе не тем человеком, внезапному появлению которого из скрытых дверей стоило удивляться чиновнику такого ранга. Но это совершенно не значило, что сейчас министр был рад его видеть.
– С самого начала вашего разговора, – спокойно ответил гость. – Кстати, стареешь. В отличие от тебя, юноша почувствовал моё присутствие.
– Чего тебе нужно, Шуй Гон? – проигнорировав подколку, спросил толстяк. – Вряд ли ты просто так припёрся сюда самолично.
– Да так, Мау Ва, – тяжело вздохнул старик, и, подбив ногой пуфик-сиденье первого ассистента так, чтобы он оказался перед столом министра, умостил на него свой зад. – Мы тут немного дров наломали с этими чужестранцами, вот я и пришёл проследить, чтобы ты окончательно не испортил ситуацию…
– Вы? – ещё сильнее нахмурился толстяк. – Так то нападение на «посольство» – ваших рук дело?
– Ну… не совсем именно «мы», – крякнул гость. – Я говорю, в общем, про то, как обгадилась Империя с этими чужаками. А нападение – всего лишь частная инициатива одного не очень умного, но, как раньше казалось, перспективного юноши, к которому «совершенно случайно» попали некие секретные сведения. Вот он и решил приподняться на чужих спинах.
– Всё равно не понимаю… – всё ещё кипя от злости, пробурчал чиновник. – Никогда не видел столь наглых варваров! Он впрямую усомнился в нашей цивилизованности! Шуй Гон! Понимаешь, это же оскорбление самого Сына Дракона, Повелителя Неба и Земли от какого-то проходимца! Безродная тварь! Его, видите ли, отзывают для консультаций! Что за оборот такой… Да и нет такой страны в Подлунном мире как Ро-шиш…
– Согласен, – кивнул старик, перебив хозяина министерства. – Это очень плохо… для нас. И грозит большими проблемами, возможно, в самом ближайшем будущем. А страна… по нашим данным есть такая страна. Очень далеко, но есть… Потому я и говорю, что мы сильно облажались.
– Так, – как бы не разозлил Мау Ва недавно покинувший его визитёр, но он не был склонен думать, что его старинный друг может шутить подобными вещами и если он что-то говорит, то… – Может, объяснишь?
– Всего рассказать не могу, – покачал головой Шуй Гон. – Тебе достаточно знать, что Сын Дракона, Повелитель Неба и Земли… в курсе и очень всеми нами недоволен. Не бледней, всё не так плохо, и Неназываемые не будут ломиться в дверь твоего дома. Если чужестранцы хотят покинуть нас – просто сделай так, чтобы последние воспоминания о столице у них сложились самые хорошие.
С кряхтением поднявшись, опираясь на стол, старик внимательно посмотрел на своего приятеля.
– Сделай то, что я говорю… – с нажимом произнёс он и замолчал, а потом, словно переборов себя, добавил. – И если это наша последняя встреча, то знай – я счастлив был быть твоим другом, Мау Ва.
– Что…
Оставив ничего не понимающего министра в его приёмном зале, Шуй Гон скрылся за одной из настенных панелей, маскирующих вход в потайной коридор, целая сеть которых опутывала все Министерства и позволяла скрытно проникнуть в любое здание Запретного Города.
Старик вовсе не шутил по поводу их возможной «последней встречи». Гнев Императора Неба был направлен сейчас, в первую очередь, на него, потому как... слишком неповоротливый чиновничий аппарат был проблемой и его Тайной Службы. Много земель, много островов, много дел, много бумаг и далеко не всегда всё самое важное сразу же попадает в нужные руки.
Так, например, и с изменениями, произошедшими в Империи Науа. Ведь их даже не скрывали – красные люди, как иногда казалось Шуй Гону, вообще не понимали что такое «Тайна» и «Секретность». Но, покуда информация об этом дошла до стола чиновника, способного принимать решения, покуда заинтересовала его – прошло непозволительно много времени.