Чтение онлайн

Мои коньки ударяют по льду, и я устремляюсь к шайбе. Люк предугадывает мои движения и отдает мне пас. Я нахожусь в идеальной позиции для гола, но в еще более выгодной позиции для того, чтобы преподать этому засранцу из Нэшвилла гребаный урок. Я отвожу клюшку назад и бью по шайбе, отправляя маленький черный диск в полет. Шайба попадает в цель со слышимым треском, и я с ухмылкой наблюдаю, как этот сукин сын падает на землю, а по его лицу струится кровь.

Может, в следующий раз он дважды подумает, прежде чем говорить гадости о моей сестре.

– Ничего страшного, что ты проиграл, папочка. В следующий раз у тебя все получится, - говорит моя дочь в телефонную трубку.

Я лежу на кровати в отеле и чертовски жалею, что не могу оказаться дома. Видеозвонки - это не то же самое, что быть с ней рядом.

– Я знаю, детка. Чем ты сегодня занималась?
– спрашиваю я.

– Я ходила в школу, потом на тренировку. А потом вернулась домой. Мама все еще грустит, - говорит Грейси.

– Я думаю, она скучает по твоей бабушке. Это нормально, что она грустит. Как прошла тренировка?

– Я пихнула Адама в борт, как ты мне показывал, и он назвал меня толстой, - хмыкает Грейси.

– Что он сделал? Вот маленький говнюк, - рычу я в трубку.
– Грейси, ты не толстая. Совсем нет.

Черт, как жаль, что взрослый мужик не может выбить дерьмо из маленького говнюка. Я бы с удовольствием преподал этому ублюдку урок.

– Мама тоже так сказала, - отвечает Грейси.

– Ты самая красивая девочка, которую я когда-либо видел в целом мире, милая.

– А как же мама?
– спрашивает она.

– А что с ней?

– Ее ты тоже считаешь красивой?

Я делаю паузу. Я не хочу давать Грейси понять, что между мной и ее матерью что-то есть. Но я также не хочу лгать ребенку.

– Я думаю, что она вторая по красоте из всех, кого я когда-либо видел, - честно говорю я.

Грейси смеется.

– Она тоже так говорит.

– И что же она говорит?
– Я приподнимаюсь на кровати, как будто это как-то поможет успокоить слишком быстрое биение моего сердца. Не помогает. Я не должен так хотеть услышать, что Кэтрин говорит обо мне. Но я хочу. Неважно, сколько времени прошло, эта женщина по-прежнему влияет на меня.

– Что ты красивый. И что у тебя удивительные глаза, как у меня.

– Она так сказала, да? Ну, у тебя действительно потрясающие глаза, - говорю я, прежде чем сменить тему.
– Итак, расскажи мне. Как мы собираемся проучить этого Адама? Мы можем попросить дядю Винни поговорить с ним завтра. Напугаем его немного.

– Нет, папочка, не нужно. Я уже ударила его по лицу.

– Что ты сделала? Грейси, ты не должна никого бить, - говорю я ей.

– Но ты это делаешь.

Черт, она меня подловила.

– Это другое дело. Я не хочу, чтобы ты дралась. Ты лучше меня.

– Я думаю, ты лучше всех. Я очень рада, что ты мой отец и что ты нашел меня.
– Я слышу, что она улыбается, и теперь боль в моей груди становится еще сильнее.

– Да, я тоже.
– Я вздыхаю, а Грейси зевает.
– Уже поздно. Тебе пора в постель.

– Хорошо, спокойной ночи. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, милая.
– Я кладу трубку, закрываю глаза и втягиваю воздух, игнорируя стук в дверь.

Пока тот, кто стоит за дверью, не начинает стучать громче.

– Черт, ладно, я иду, - кричу я. Распахнув дверь, я обнаруживаю за ней Люка и Кинга.
– Вы что, ублюдки, заблудились?

– Нет, у нас есть еда.
– Люк протягивает пакет с Макдональдса.

– Лучше бы там было печенье, иначе можете разворачивать свои задницы и идти обратно, - говорю я ему. По моему мнению, печенье из Макдональдса недооценено.

– Есть.
– Он ставит пакет на стол. Каждый из нас придвигает себе стул, прежде чем Люк начинает раздавать гамбургеры и картошку фри, а затем выкладывает четыре пачки печенья. Я забираю два из них.

– Это была хреновая игра, - говорит Кинг.

– Серьезно?
– Я смотрю на него, и в моих словах сквозит сарказм.
– А знаешь, что еще не так?

– Что?

– Моя дочь решила, что ты собрался жениться на моей сестре.

Кинг улыбается. У этого ублюдка на лице охренительно огромная улыбка. Как будто это дерьмо кажется ему смешным.

– О, я определенно женюсь на твоей сестре, - говорит он.

– Так… прежде чем ты включишь «старшего брата, не позволяющего трогать свою младшую сестру», подумай. Если Алия по каким-то неведомым нам причинам хочет выйти замуж за этого засранца, то ты должен найти способ смириться с этим, - говорит Люк, набивая рот гамбургером.

– Перестань играть в гребаную Швейцарию и выбери сторону.
– Я тыкаю в него пальцем.

– Сейчас я в команде Люка.
– Он жестом показывает на себя, а затем переводит взгляд на меня и Кинга.
– Можете драться, пока не останется только один из вас, мне все равно.

– Выяснили что-нибудь о Кэтрин? Чего она боится?
– спрашивает Кинг, быстро меняя тему.

– Ни черта, - ворчу я, беру картошку и подношу ее ко рту.

– Что-то должно было ее напугать. И до сих пор пугает. Она постоянно оглядывается через плечо, буквально, - говорит Люк.

– Я знаю. Но что я могу с этим поделать, если она мне не говорит? Я же не могу заставить Винни вытянуть из нее информацию. Она все-таки мать моего ребенка, с ней нельзя использовать его методы.

– А что насчет ее подруги? Лилианы?

– Она слишком предана, и не стоит злить ее, если не хочешь, чтобы вся семья Валентино пришла за тобой. Поверьте мне, никто не захочет попасть им в прицел, - стону я.

– Ты попросил отца помочь?
– спрашивает Люк.

– Нет.

– Может, стоит.
– Он пожимает плечами.