Исход

В дверь некогда служебного помещения когда-то станции московского метро «Планерная» раздался твёрдый, уверенный стук. Сидевший за столом в помещении человек в поношенном, линялом камуфляже с подполковничьими звёздами на погонах поднял голову и бросил беглый взгляд на настенные часы-хронометр. Хронометр показывал 8:30. Утро. Начерченный от руки календарь на стене был испещрён отметками, последние из них были около даты 22 июня. Лето.

Стук в металлическую дверь повторился так же твёрдо и уверенно.

– Войдите! – Громко и чётко распорядился подполковник сидевший за столом.

Дверь открылась и в помещение вошёл крепкий, среднего роста мужчина. Одет он был в зимнюю полевую форму поверх которой был накинут зимний, белый маскхалат. На голове был выбеленный известью стальной шлем. С плеча свисал АКМ, на поясном ремне виднелись кобура вмещавшая АПС, планшет и нечто напоминавшее одноручный меч. Человек был чисто выбрит. Вообще было заметно, что он очень хорошо следит за собой.

Вошедший человек выпрямился глядя на сидевшего за столом подполковника и уверенным голосом с бодрыми нотками произнёс:

– Здравия желаю товарищ подполковник! Капитан Филимонов для доклада, по вашему приказанию прибыл!

Подполковник сдержанно улыбнулся

– Да не кричи ты так Филимонов, оглохнуть можно. Эвон лучше присядь, согрейся малость да докладывай неспеша.

– Кстати смотрю ты уже освоился то, со званием капитанским.

– Ага товарищ подполковник, освоился. – С ироничной интонацией произнёс Филимонов.

– Того смотри, карьеру сделаешь, генералом станешь. – Весело, с юмором сказал подполковник.

– Не, генералом не выйдет Виктор Юрьевич, академиев мы не кончали.

Ну лады, всё с тобой ясно Лёша. Теперь давай ближе к делу. Может по чайку для сугрева?

– Целиком одобряю Виктор Юрьевич. Кстати, у меня тут и кофеёк есть, и сахарок. Всё настоящее и можно сказать свежее, только сегодня из рейда принёс.

– А кофе у тебя какой Лёша?

– Амбассадор. И сахар кубинский.

– Откуда знаешь?

– На мешке прочитал.

– На каком мешке?

– В рейде днёвку делать пришлось. Расположились в подвале, там вероятно склад до войны был продуктовый. Всё разграблено конечно уже, но в дальнем уголке удалось мешочек этот и отыскать.

– Мешок на станцию принесли? – Строго спросил подполковник.

– Само собой товарищ подполковник. Я же прекрасно знаю наше положение.

– Хм… Алексей Геннадьевич, вы делаете предложение от которого невозможно отказаться. – Усмехнувшись сказал подполковник.

– Радзинский!!! – Громко крикнул подполковник.

– Радзинский!!!

Дверь открылась и в помещение прошмыгнул долговязый солдат в штопанном, сильно поношенном камуфляже. Сапоги на ногах уже явно просили каши.

– Да товарищ подполковник. – Произнёс боец вытянувшись.

– Кипяточку и посуды чистой принеси нам с капитаном.

Боец ничего не ответив пулей выскочил за дверь.

Уже через пару минут Радзинский внёс в служебное помещение китайский термос с кипятком и две алюминиевые кружки.

– Ээээ… Радзинский ты как всегда не прав. – Улыбнувшись отеческим тоном произнёс Виктор Юрьевич.

– Ты нам фарфоровые чашечки из спецзапаса сообрази. Мы кофе пить будем, с сахаром. – Подняв ладонь и сделав восхищённое выражение лица произнёс подполковник.

Ещё через минуту Радзинский шустро принёс на подносе требуемое и так же шустро удалился.

Разлив кипяток по чашечкам и насыпав в них кофе с сахаром Алексей и Виктор Юрьевич практически синхронно сделали довольные лица.

– Ну давай уже, рассказывай, докладывай. Только не спеши. Как там на поверхности? – Продолжил беседу подполковник.

– На поверхности всё печально. Фашисты и ваххабиты заключили сперва перемирие, а теперь союз против федералов. Давят теперь они нашего брата на поверхности, аж шум стоит. Захваченные районы подвергаются усиленным чисткам. Да хотя какие там чистки, режут-рубят-вешают всех подряд.

– Зачем?

– Это фашистская идея. Ну то есть они предложили. Называется это всё у них «Подрыв базы сопротивления». Короче типа чтобы диверсий у них не было, шпионов и прочего. А так же чтобы в случае если федералы снова отобьют район, то он лёг на них тяжким грузом. Ведь там ни людей толком, ни материальных ценностей не остаётся.

– Стратеги блядь!!! – Удручённо выругался Виктор Юрьевич.

– А уголовники чем заняты? – Внимательно задал вопрос подполковник.

– Уголовники заняли нейтральную позицию. При этом ряд уголовных организаций прощупывают почву для сотрудничества с федералами. Вообще… Хм… Я знаю что вам будет неприятно то что я сейчас хочу сказать, но если вы не против…

– Говори конечно! – Последовал резкий ответ.

– Большинство уголовников на поверхности ведут себя в принципе очень сходно с федералами. Беспредел и вольница раннего периода у них теперь считается моветоном. Мирный народ теперь сильно не давят, просто дань берут с дохода и всё. Ну и за эту дань получается как бы охраняют от беспредельщиков, фашистов ваххабитов и прочей мрази. Споры внутренние разрешают. Федералы примерно так же организуют жизнь. Получается что системы сходные. Короче, союз с ними нужен федералам, а иначе раздавят их.

– Союз с бандитами… Эх Лёша, ты порой меня сильно удивляешь. Не ты ли от них пулю получил в первый месяц войны? Хотя ладно, им наверху виднее как и что сделать.

– А с погодой как?

– Погода меня всё больше удивляет товарищ подполковник. В данный момент уже десять дней, всё время нашего рейда, валит мокрый снег. Днём температура что-то около нуля градусов, ночью уже минус, примерно десять-пятнадцать. И это в июне, летом…

– Да, на поверхности всё и вся с ума посходили.

После этой произнесённой негромко Виктором Юрьевичем фразы в помещении воцарилась тишина.