Исход
Шрифт:
«Но они еще не добрались, в лучшем случае где-нибудь в дельте Енисея сейчас… – размышлял он. – Да и когда доберутся… мало кто в живых останется. Хорошо если четверть от общего числа отправившихся в Исход. Ведь плывут они по ледовым морям останавливаясь на длительные зимовки… без возможности поесть свежей зелени, а значит не получают витаминов… полусырое мясо и мерзлую рыбу по примеру местных они точно жрать не станут… а это значит цинга и прочие болезни».
– Нет, нам такой вариант не подходит…
– А какой подходит?
Алексей открыл рот для ответа и спустя пару секунд молча закрыл. Ответить оказалось нечего.
«А действительно – какой? – спросил он себя. – Куда податься? Сибирь закрыта… там татар атаман Ермак еще не прижал к ногтю. Да и неохота в Сибирь… тот же холод, да и для развития регион очень уж не подходящий… ни для промышленности, ни для торговли… кругом враги… стагнация и упадок… Дальше на Дальний Восток? Так то же яйца, только вид сбоку. Америка? Лучше восточное побережье… Куда-нибудь южнее в район Калифорнии? Там индейцы… черт их знает, сильно они агрессивны? Да и как туда попасть? Это же надо кучу кораблей построить… и потом кому-то ими управлять… шторма… Нет, нереально… Даже до Африки, тоже южной в район ЮАР добраться проблемно… пираты, те же шторма…»
От размышлений Алексея отвлек шум за спиной.
– Пресветлый…
Алексей обернулся к людям и снова за озирался не понимая к кому это они так обратились, да еще и поклонились, но никого не нашел, да и Матрена шепнула:
– Это до тебя люди…
– Э-э…
23
Алексей начал что-то понимать. Он и раньше отмечал, что люди проявляют к нему уважение, кланяются, но связывал это со своей деятельностью на лекарской ниве. Но похоже все оказалось не так просто. Вот и одежда на нем… Он словно впервые на нее посмотрел. Так-то замученный он н обращал внимание на то, что носит, есть что носить, поесть и где поспать – отлично. И вот оказывается, что и одежа-то на нем непростая. Хорошее сукно, а по крою не то кафтан, не то еще что-то в этом роде, не до земли, но по колено.
Отметил он, что и сама Матрена ходит в одежде схожего кроя, только светлых тонов. Федор кстати тоже щеголял в чем-то подобном, но победнее и попроще.
«А это жу-жу неспроста, – наконец понял он. – Ладно, поговорим с Матреной позже на эту тему…»
– Тихо! Говорите люди… – постарался принять Алексей достойный вид. – Вот ты…
Получилось, наверное, неплохо, но не из-за его актерских талантов, а просто от усталости. Хотелось на что-то опереться.
«Посох бы мне… – подумалось ему. – А еще лучше присесть… или даже прилечь».
– Так это… – стушевался выбранный для общения от общества мужик. – Значит это…
– Очень информативно… – буркнул Алексей и с силой провел ладонями по лицу. – Почти все понял, но надо бы уточнить пару моментов…
Рядом хмыкнул купец и сказал:
– Люди интересуются, как жить им теперь… пресветлый. Ведь вроде от чумы ты их с помощью бога Велеса и Живы спас, но спасешь ли от гнева царева? Верно говорю?
– Верно!
– Так!
– Побьют нас всех псы царские!
– Умучают ироды проклятые!
«Твою же мать…» – мысленно ругнулся Алексей до которого, как до жирафа, только сейчас дошла вся трагичность ситуации.
Ситуация складывалась из серии «Мы ответственны за тех, кого приручили». О приручении тут, конечно, речи не идет, все свободны, но в общем что-то, где-то близко к этому. Как бы там ни было, но именно Алексей являлся виновником того, что Новгород теперь со всеми жителями предадут огню за самое тяжкое преступление из возможных – отступничество от христианской веры.
Алексею аж нехорошо стало. Он даже покачнулся на враз ослабевших ногах, словно на него взвалили неподъемный груз.
– Я вас услышал… мне нужно подумать…
И пока люди не опомнились, постарался сбежать в свою каморку, ну и Матрену за собой потянул.
– Рассказывай… – потребовал он, закрывшись.
– Что рассказывать?
– Все. Вот это «пресветлый», одежда эта и люди что мне кланяются. А то я похоже несколько упустил окружающую обстановку.
Матрена несколько помявшись под взглядом Алексея, начала говорить:
– Да, ты действительно полностью отдался лечению людей мало обращая на внешнюю суету и в первую очередь Анны, что понятно, ведь не выживи она и Лукьян бы нас не пощадил…
– И при чем тут это?
– Я подумала… что Велес явно благоволит тебе и… и решила обставить все так в глазах людей, что он тебя избрал своим жрецом… Сам понимаешь, одно дело убить сына кузнеца, что подвизался на лекарском поприще и совсем другое тронуть жреца Велеса.
– Вот оно что…
«Однако!» – не мог не восхититься задуманной Матреной интригой Алексей.
– А сама?
– Жрица Живы.
– Логично. А Федор?
– Твой помощник, младший жрец.
– Ладно, с этим разобрались. И спасибо, это отличная мысль. Теперь надо только как-то подтвердить ожидание людей. Есть идеи?
– Нет. Но надо уходить. Зимой, как встанет лед, нагрянут царские псы.
– Надо… только куда?
На это Матрена ничего ответить не смогла.
А во дворе усиливался людской шум превращаясь в тревожный гул, а Алексей так и не мог понять, что им сказать. Ведь чуть что не так и его разорвут… это страшно. Требовалось больше времени на раздумье в тишине и спокойствии.
Выйдя к людям, встав на крыльце и подняв руку, требуя тишины, сказал, когда собравшиеся наконец утихли:
– Люди! Я выполнил волю Велеса и многих спас – детей его, благодаря тем знаниям, что он дал мне… Вы спрашиваете меня: как быть дальше? Я не знаю…
Люди вновь загудели, но смолкли стоило только Алексею вновь поднять руку.
– Я не знаю! Но! Я схожу на капище и спрошу у бога, что нам делать и как спастись от жестокой смерти к коей нас приговорил московский царь!
Это людей успокоило, ибо для них было понятно и логично что столь серьезные вопросы без высших сил не решаются, а значит надо спросить бога, и тот уж даст ответ.
Время терять Алексей не стал и направился на выход из города в сторону капища. Вслед за ним потянулись люди и вскоре образовалась внушительная толпа. Алексей, глядя на нее невесело усмехнулся, вспомнил фильм про дурачка Форреста Гампа, что однажды решил пробежать всю Америку и за ним увязались люди. Вот и тут что-то такое.