Исход
Шрифт:
– Лучше подскажи, где тут оружейка?
Стас ломаться не стал.
– Думаю, на минус первом или минус втором этаже. Достаточно близко ко входу, при этом укрыто от бомбардировки и лихого штурма с наскока.
– А мы сейчас где?
Особист ткнул пальцем в надпись на стене: «B17».
– Элементарно, Ватсон! Семнадцатый подземный.
Под потолком схлопнулся очередной «Светляк». Я покачал головой – на четыре минуты раньше положенного срока. Лишенный магии мир взял свою долю.
Перекастовываю простейшее заклинание, вновь даю команду на движение. На ходу осматриваем смежные помещения. Кабинеты, лаборатории, комнаты отдыха, залы для брифингов… Везде следы кислот и огня, грязь от сработавших систем пожаротушения. Вынесенные с косяками двери, жалкие попытки баррикад и редкие гильзы. На стенах – бордовые пятна, глубокие царапины от когтей и клинков, пиктограммы демонических рун.
– Прямо «Дум»… – понял я наконец, что именно мне напоминает разрушенная база.
Анунах встрепенулся:
– Это который древняя стрелялка? Его, кстати, пару лет назад доработали под полное погружение, правда, категорию навесили: «18+». А что, реально похоже!
– Уссаться, как смешно… – пробурчала Зена, косясь на тень человеческого силуэта на стене в окружении горелой кляксы инфернального фаербола. – Хиросима и Дом профсоюзов в одном лице. Что-то мне неуютно тут, давайте-ка уже на воздух выбираться.
До осевого ствола базы, на который как в детской пирамидке были нанизаны блины этажей, мы добрались минут через пять. По дороге Барсик успел задушить невесть откуда взявшуюся крысу второго уровня. Поступок не весть какой геройский, но еще одну крупицу информации о Земле мы получили. Интересно, какой самый крупный уровень в реале? И у кого? У слона? Тигра? Чака Норриса, не к ночи будет помянут?
Створки всех лифтов оказались привычно вывороченными наружу. Демоны не терпели преград. Заглянув в шахту, я слепо поморгал глазами – ни хрена не видно. Висящий над головой светляк управления не имел и светил довольно кисло, на манер тусклого факела.
– Где же ты мой Шурфаер на три тысячи люмен… – пробормотал я себе под нос, ковыряясь в инвентаре.
Мысль о том, что придется лезть восемнадцать этажей по бетонному колодцу, не радовала.
Наконец в куче ништяков отыскался Посох Истинного Пламени. Я, кстати, за него до сих пор с «Ветами» не рассчитался. Так и вишу им три одолженных факела…
Проверил емкость накопителя артефакта. Перед рейдом его залили под крышку, однако сейчас из двадцати тысяч единиц жадная реальность откачала уже полторы сотни. Плохо, очень плохо. Сколько тогда продержатся свитки и фиалы до окончательного обезмагивания и потери волшебных свойств? Ладно сложные предметы, имеющие энергетические емкости, – те хоть можно подзарядить! Но вот простейшие базовые вещи могут преподнести неприятные сюрпризы…
Поковырялся в настройках посоха. Режим стробоскопа нам не нужен, я не чиновник на трассе. «Стена» и «Струя Огня» тоже явно лишние. Сбрасываю ползунок мощности в самый минимум, интенсивность свечения – в максимум, спектр света – в мягкий солнечный желтый.
Активация!
Ни фига себе струя!
Светит знатно, до рези в глазах. Под прессом мириадов фотонов дымился, высыхая прямо на глазах, сырой бетон шахты лифта. Я поднял голову вверх, подсвечивая переносным вариантом Александрийского Маяка.
М-да, кисло, девицы…
– Стас, глянь-ка.
Особист ухватился за проем и смело вывесился в колодец. Глянул вверх, затем попросил подсветить вниз. Хмыкнул.
– Судя по всему, сработала система безопасности. Герметичные переборки изолировали все этажи друг от друга. Стоит проверить пожарную лестницу, но не сомневаюсь – там то же самое.
– Но ведь демоны как-то прошли?
Со стороны лестничной площадки раздался голос Анунаха.
– Как обычно, насквозь!
И действительно – сталь противопожарных, взрывных и штурмовых перегородок оказалась испещрена демоническими письменами и вспорота крест-накрест. На вывернутых наружу лепестках еще читались руны «Хагал», «Райдо» и «Соулу» – «Разрушение», «Путь» и «Целостность». Виднелись резкие росчерки знаков отрицания и потеки крови принесенного в жертву существа. Твари Инферно умели и любили работать с живой плотью, филигранно извлекая из нее колоссальные запасы энергий.
Как обычно, первая по ступеням застучала когтями гончая. Через десятисекундную паузу пошли и мы. Лестничный пролет, очередная вспоротая гермодверь и вывороченный косяк прохода на семнадцатый этаж. Минутный осмотр – уровень оказывается техническим – мощные дизели, системы очистки воздуха, насосы, компрессоры, кондиционеры и серверные помещения. Как для нас, робинзонов бестехнологичного мира, так очень даже ценно и соблазнительно.
Делаю пару заметок на карте, и мы перебираемся на следующий этаж. Рекреационная зона. Столовая, комнаты отдыха, вянущие в темноте растения, мертвые ТВ-панели на стенах.
Анунах не смог совладать с эхом нищего студенчества и загреб в инвентарь богатую коллекцию музыкальных и видеокристаллов. Следом пошла дорогущая акустическая система: «Sonus Faber Homage Amati Anniversario», украшенная серебряным шильдиком «Сделано вручную в Италии». Колонки, недаром получившие имя скрипичных дел мастера Андреа Амати из Кремоны. Дерево, секретная рецептура клея и лака. Никто так не разбирается в дорогих часах и автомобилях, как бедные люди…
А не хило амеры осваивают бюджет АНБ. Или у них тут завхоз меломан? Вот только на каком электричестве Андрей собирается запустить всю эту шарманку?
Озвучиваю вопрос вслух. В ответ тот лишь разводит руками, полностью прогибаясь под свою жабу:
– Ква!
И еще улыбается, гад! Укоризненно качаю головой: начнет тормозить от перегруза – заставлю собственноручно раздолбать драгоценную акустику! Анунах все понимает, спешно облегчает инвентарь, давясь сэндвичами и практически незаметно сбрасывая в угол десяток фляг с «Забористым Квасом».
Гончая шлет мне вопросительный образ с сосудами – потеряли? Казенное ведь имущество!
Подбираю сам, люфт нагрузки в тридцать кило у меня еще есть. Даю отмашку на смену этажа.