Чтение онлайн

В шахтах и без них хватало всяких бандитов и разбойников. Выгнать за ворота и отправить с ближайшим караваном обратно… как-то невместно — не поймут-с! Да и держать их как это не странно было негде. Да-да. В Москве не было даже нормальной тюрьмы, то помещение что имелось использовалось для кратковременного содержания задержанных, так что пленным просто выделили одно изолированное место в казарме где они и прозябали.

Землянину не хотелось, чтобы эти недружественно к нему настроенные существа бродили где им только вздумается и всё здесь высматривали и вынюхивали, поэтому до вечера они проводили в своей комнате а вот вечером им разрешалось покидать место заключения и или гулять по открытой для посещения территории или сидеть в трактире. Для чего им даже выдавали небольшое содержание.

Два младших командиров «краснокожих» попытались было бежать, но были быстро пойманы и на две недели лишены прогулки. Ещё один тысячник попал на гауптвахту на хлеб и воду за то, что в трактире спровоцировал драку с их лекарем Лёмом, обозвав того грязным предателем. Док получил синяк под глаз, а его обидчик обзавёлся разбитым носом. После остановки кровотечения драчун, его звали Фтон, отправился на гауптвахту, он то и сидел сейчас в трактире и рассказывал посланцам из Та-мир-но что с ними произошло.

Сергей тем временем занимаясь своими делами прислушивался к синхронному переводу с касо который он понимал не так хорошо. Посланцы, а все они оказались, если подобрать земные аналоги — контрразведчиками, всё допытывались у тысячника, как такое могло произойти с его Экспедиционным корпусом, на что тот однозначно валил всё на колдовство и родство Никитина с тёмными демонами.

Впрочем, и правильно делал. Государство краснокожих излишним гуманизмом не страдал и его вместе с Его Могуществом, после выкупа вполне могли быстро отправить на плаху, невзирая на прежние заслуги. Так что тот избрал очень верную тактику и все наводящие вопросы разбивались о стандартные фразы — упал, очнулся, плен. Ну и колдовство конечно.

Посланцы склонны были не верить, что целый корпус мог вот так просто в чистом поле уснуть и в полном составе попасть в плен, и угрожали смертью на что Фтон только пожимал плечами. Под конец Никитину надоело выслушивать их препирательства, и он свернул экран.

Он через своих вездесущих шпионов уже знал, что эти краснокожие привезли ему запрошенный выкуп, так что в ближайшее время он рассчитывал отправить Его Могущество обратно.

Из подборки сегодняшних событий, его внимание привлекло сообщение от Рисо. Тот обнаружил, что в корабле, «мохначей» который он активно разбирал и перерабатывал, имеется значительный запас кальти. Причём довольно крупных кристаллов, так что, теперь проблем с гипердравом у него больше нет и месяца через три-четыре звездолёт может стартовать к Земле.

Земля… Сергей откинулся в кресле и закинул руки за голову. Полёт в тот сектор Галактики и поиск его родной планеты, может занять несколько лет. Никитин решил пока не думать о тех проблемах, которые у него возникнут, стоит только ему вернуться в Россию. Спокойной жизни у него там точно не будет, но это всё потом… когда он найдёт Землю, а пока нужно было готовиться и сворачивать свои дела здесь. В этом мире.

Тысячник Ляст по прозвищу «Кулак-Могила» мрачно оглядел в очередной раз свою узилище. Одна отрада — он был в этой камере один. Все остальные офицеры, начиная с сотников располагались в соседних камерах, где их набивали по десять узников в такую же каморку, как и у него.

Относительно своей судьбы он после всех допросов не питал никаких иллюзий — смертная казнь. Он зло сплюнул в тот угол, где стояло ведро с его «отходами». Будет хорошо если ему просто и без затей отсекут голову — это считалось почётной смертью, но ему могли назначить и позорную. В арсенале палачей хватало и таких вариантов ухода в мир иной что приговорённый неделями, а то и месяцами умирал и всё никак не мог умереть.

Но как бы, то не было, он не мог поступить иначе. Тогда после позорного поражения он остался единственным старшим командирам, остальных этот сын демона увёз с собой. Был, правда, ещё один тысячник — командир конных лучников, но он словил короткую стрелу под рёбра и не смог выкарабкаться из рук смерти, несмотря на все старания лекарей.

Так что ему одному пришлось возглавить это позорное возвращение назад всего оставшегося воинства. Трое сотников не вынесли такого унижения и упали на короткие мечи, он их хорошо понимал. Но этот путь был слишком лёгким для него.

Как это не странно победители не стали отбирать у них последнее добро, хотя и могли это сделать и войско Та-мир-но если не приглядываться возвращалось обратно такое же могучее как и прежде. Но это только на первый взгляд. Во взглядах тех, кто возвращался обратно царили неуверенность и страх.

Слишком уж внезапным и позорным оказалось завершение этого похода, и кто-то должен будет ответить за это. Ляст откинулся назад, привалившись к брусу, неширокой койки и стал отрешённо смотреть в серый потолок, по которому время от времени пробегали небольшие юркие ящерки, ловившие насекомых.

Сохранить остатки войско в целости, ему так и не удалось. Слишком все хорошо понимали, что их ждёт на родине — если не казнят, то отправят в такие места, что долго ты на этом свете там не задержишься. Солдаты и офицеры просто исчезали по дороге.

В этих местах краснокожих всегда хватало, и дезертиры вполне обоснованно могли рассчитывать на помощь сородичей. Так что до границы дошло три с небольшим сотни бойцов из тех трёх тысяч экспедиционного корпуса, что не так давно, горделиво отправились в этот проклятый поход, будь он не ладен!

Воинское счастье — боги свидетели, переменчиво, но потерпеть поражение от такого малочисленного войска! Как любил говорить Его Могущество — «души ваших предков плачут кровавыми слезами, глядя на вас!»

Дверь камеры со скрипом отворилась, пропуская трёх дознавателей. Двое из них подскочили к нему и быстро связали ему руки за спину, после чего подтолкнули в сторону двери. Всё что происходило далее, плохо отложилось в голове тысячника.

Круглый Зал Суда. В одной половине зала стояло только несколько больших металлических клеток, в одну из которых затолкали его. В две другие клетки затолкали его собратьев, по несчастью. Он только вяло вскинул руку, приветствуя, знакомые лица, перед судом вместе с ними, предстало одиннадцать подсудимых.