Чтение онлайн

После формальной декларации сионизма Герцль, как безумный, ринулся в работу. Прирожденный оратор, он вдохновлял окружающих. Он завербовал массу сторонников, учредил денежные фонды и, наконец, создал всемирную организацию.

Ближайшей целью Герцля было добиться государственного договора или другой законной основы, на которой сионизм мог бы воздвигать свое здание более уверенно.

Среди евреев не было единства. На Герцля то и дело нападали люди, которые считали его политический сионизм не совсем чистым. Часть религиозного еврейства объявила его лже-Мессией, другая, напротив, видела в нем настоящего Мессию. Однако движение, возглавляемое Герцлем, уже нельзя было остановить. Сотни тысяч евреев носили с собой шекель, подтверждающий их участие в движении.

Герцль тем временем добивался аудиенций у глав правительств, чтобы изложить им свои планы.

Он работал до изнеможения, растратил свое имущество, пренебрегал семьей, расстроил здоровье. Он всего себя посвятил сионизму. Наконец ему удалось добиться аудиенции у султана дряхлеющей Оттоманской империи Абдул-Хамида Второго, «проклятого Абдуллы». Старый деспот хитрил, обещая, что предоставит евреям право на Палестину в обмен на огромную сумму денег, но в итоге отказал Герцлю. Это был страшный удар для еврейства.

В 1903 году резко ухудшилось положение евреев в России. В Кишиневе их снова обвинили в том, что они пользуются христианской кровью в ритуальных целях. На Пасху царские власти спровоцировали новый погром: кишиневское гетто было превращено в развалины.

На рубеже девятнадцатого и двадцатого веков в решение еврейского вопроса включилась Англия. Она все больше распространяла свое влияние на Ближнем Востоке и успела стать серьезным соперником Турции. Англичане проникли в Египет, в многочисленные княжества Аравийского полуострова. Они стремились заручиться поддержкой мирового еврейства для достижения своих целей и предложили сионистам часть Синайского полуострова. Предполагалось, что, завладев Палестиной, англичане пустят туда евреев, так как Синайский полуостров граничит с Землей Обетованной. Перспективы реализации этой идеи выглядели весьма неопределенно, поэтому Герцль решил продолжать хлопоты о мандате на Палестину. В конце концов английский план лопнул.

Когда волна погромов захлестнула большую часть Европы, Герцль решил, что надо получить хоть какое-нибудь временное убежище. Англичане предложили для еврейской иммиграции и колонизации Уганду. Другого выхода не было, и Герцль согласился обсудить этот вопрос на предстоящем конгрессе.

Но конгресс встретил новый английский план в штыки. Особенно возмущались сионисты из России, говорившие что в Библии нет ни слова об Уганде.

Ухудшение положения евреев в России и Польше привело к тому, что они покидали Восточную Европу тысячами. К началу двадцатого столетия в Палестину перебралось около пятидесяти тысяч евреев. Абдул-Хамид Второй, видевший в них потенциальных союзников Великобритании, заявил, что не допустит больше в Палестину ни одного иммигранта из России, Польши или Австрии.

Однако в турецкой империи продавалось и покупалось все что угодно. Сионисты организовали в Англии всемирный штаб и создали ему в поддержку мощный банк. С помощью взяток они получали разрешения на въезд в Палестину для всех желающих.

Это была первая волна еврейского Исхода! Одновременно с возвращением части изгнанников в Землю Обетованную в арабском мире происходили важные события. После долгих веков чужеземного владычества среди арабов началось брожение, предвещавшее зарождение арабского национализма. Во всем арабском мире не было ни одного независимого государства.

Арабский национализм впервые проявился в либеральных кругах Ливана как прогрессивное движение, требовавшее давно назревших реформ. В Париже была созвана конференция, призывавшая арабов к пробуждению.

Новые идеи не только испугали колониалистов, но и всколыхнули местных шейхов и религиозных лидеров, решивших подчинить себе зарождающееся движение и поставить его на службу собственным интересам. Под их влиянием первоначально передовые идеи выродились в догмы. Ловко маневрируя, арабские шейхи стремились перехватить контроль над умирающей Оттоманской империей.

Двадцатый век!

Хаос на Ближнем Востоке! Сионизм! Арабский национализм! Развал Оттоманской и рост Британской империи! Все это бродило в одном гигантском котле и рано или поздно должно было перелиться через край.

Звезда Теодора Герцля молниеносно пронеслась по историческому небосклону, оставив за собой яркий и неизгладимый след. Прошло всего десятилетие с того дня, когда он услышал крик Дрейфуса: «Я невиновен!»

Герцль скончался от сердечного приступа, не дожив до сорока пяти лет.

Когда возникло сионистское движение, братья Рабинские были уже старожилами Палестины. Они знали каждый уголок страны, перепробовали всякую работу и утратили почти все иллюзии.

Яков был полон горечи и беспокойства.

Иося, напротив, пытался радоваться жизни. Он ценил свою относительную свободу и никогда не переставал мечтать о запавших в душу местах около Хулы, к северу от Сафеда.

Яков презирал и арабов, и турок. Он видел в них таких же врагов, как казаки и русские гимназисты. Турки, правда, не допускали убийств евреев, но во всем остальном вели себя не лучше. Не одну ночь братья провели в спорах.

— Конечно, мы должны приобрести землю законным путем, — говорил Яков, — но где же мы возьмем людей, чтобы ее обрабатывать, а главное — как принудить бедуинов и турок оставить нас в покое?

— Погромы в России не прекратятся, так что люди у нас будут, — отвечал Иося. — Что касается турок, то их всегда можно подкупить. А с арабами мы должны научиться жить бок о бок как мирные соседи. Для этого надо научиться их понимать.

Яков пожимал плечами.

— Арабы понимают только одно. — Он поднял кулак. — Вот это они понимают.

— Когда-нибудь тебя повесят, помяни мое слово, — отвечал Иося.

Пути братьев расходились: Иося стремился к миру и взаимопониманию, а Яков считал, что клин нужно вышибать клином, иначе никогда не будет конца несправедливостям, которые терпят евреи.

В начале нового столетия Яков присоединился к группе, которая затеяла дерзкое дело. Один из еврейских фондов приобрел небольшой участок в глубине Ездрелонской долины, куда веками не отваживался забираться ни один еврей. Здесь пятнадцать пионеров создали сельскохозяйственную школу и опытное хозяйство. Они назвали это место Сде-Тов — Доброе поле. Жить там было опасно, так как вокруг располагались арабские деревни и, кроме того, постоянно приходилось ждать нападения бедуинов, готовых на убийство ради малейшей наживы.