Чтение онлайн

— Но сейчас же ты говоришь.

— У меня есть ты и мама-Люси, и с вами можно разговаривать.

— Конечно…

— Но не навсегда! — яростно выкрикнул мальчик. — Но не навсегда, пока ты не поговоришь с Франни! Поговори с Франни! Поговори с Франни!

— О Надин?

— Нет!

— О чем? О тебе?

Голос Лео взмыл ввысь, наводя еще больший ужас:

— Это все записано! Ты знаешь! Франни знает! Поговори с Франни!

— Комитет…

— Причем здесь Комитет! Комитет не поможет тебе, он никому не поможет, Комитет уже устарел, он смеется над вашим Комитетом, потому что это старый способ Управления, а он великий знаток старого, это его способ, ты знаешь, Франни знает, если вы поговорите друг с другом, вы сможете…

Лео с силой ударил шарик — ТУК! — и тот взлетел выше его головы, отскочил и откатился в сторону. Ларри с замиранием сердца следил за ним.

— Я упустил шарик, — сказал Лео и побежал подобрать его.

Ларри молча смотрел на мальчика.

«Франни», — подумал он.

Они сидели на краю эстрады, болтая ногами. Вечерело, несколько человек гуляли по парку, некоторые держались за руки. «Детское время, но это также время влюбленных», — бессвязно подумала Франни. Ларри только что закончил рассказывать то, что Лео сообщил ему в состоянии транса. В голове у нее все перемешалось от услышанного.

— Так что ты скажешь? — спросил Ларри.

— Не знаю, что и подумать, — тихо ответила она, — но мне не нравится все происходящее. Сны-видения. Старая женщина, служившая некоторое время гласом Господним, а затем удалившаяся в пустыню. А теперь вот мальчик в роли телепата. Все это так похоже на сказку. Иногда мне кажется, что супергрипп оставил нас в живых, но свел всех с ума.

— Лео сказал, что я обязан поговорить с тобой. Так я и сделал.

Она ничего не ответила.

— Что ж, — сказал Ларри, — если что-нибудь придет тебе в голову…

— Записано… — задумчиво произнесла Франни. — Он был прав, этот ребенок. В этом суть проблемы. Если бы я не была настолько глупа, настолько самонадеянна, чтобы записывать все… о, черт побери!

Ларри удивленно смотрел на нее.

— О чем ты говоришь?

— Это Гарольд, — сказала она, — и я боюсь. Я не рассказывала Стью. Мне было стыдно. Вести дневник было так глупо… и теперь Стью… ему действительно нравится Гарольд… всем в Свободной Зоне нравится Гарольд, включая и тебя. — Она рассмеялась, но в ее голосе звенели слезы. — В конце концов, он был… твоим духовным руководителем на пути сюда, ведь так?

— Что-то я не очень понимаю, — помедлив, ответил Ларри. — Можешь сказать мне, чего ты боишься?

— В этом-то все и дело — я действительно не знаю. — Франни взглянула на него полными слез глазами. — Но мне лучше рассказать тебе все, что могу, Ларри. Я должна поговорить об этом с кем-то. Видит Бог, я больше не могу держать это в себе, а Стью… Стью, возможно, не тот человек, которому следует услышать об этом. По крайней мере, не первому.

— Говори, Фран. Выговорись.

И она рассказала все, начиная с того июньского дня, когда Гарольд подъехал к ее дому в Оганквите на «кадиллаке» Роя Брэннигена. Пока она говорила, последние отблески дня сменились голубыми тенями. Влюбленные стали уходить из парка. Появился тонкий рожок луны. В дальнем конце Каньон-бульвара зажглись газовые фонари. Она рассказала о надписи на крыше сарая и о том, что она спала, пока Гарольд рисковал жизнью, выписывая и ее имя. О встрече со Стью на пути в Вермонт и об ужасной убирайся-от-моей-добычи реакции Гарольда на появление Стюарта. Она рассказала о своем дневнике и об отпечатке пальца в нем. Когда Франни закончила, было уже больше девяти часов. Они долго молчали, и Франни тревожно ждала, когда Ларри прервет тишину. Но он, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Наконец он произнес:

— Ты уверена насчет отпечатка? Ты определенно считаешь, что он принадлежит Гарольду?

— Да. Я сразу поняла, что это отпечаток пальца Гарольда.

— А теперь о том сарае с надписью, — сказал Ларри. — Помнишь, в тот вечер, когда я встретил вас, я сказал, что поднимался наверх? И что Гарольд написал свои инициалы на балке?

— Да.

— Там были не только его инициалы. Твои тоже. В сердце. Наподобие того, какое влюбленный пацан вырезает на своей парте.

— Какой кошмар, — глухо произнесла она, вытирая глаза.

— Ты не отвечаешь за поступки Гарольда Лаудера. — Ларри взял ее руку в свои и сжал. — Расскажи мне все.

Не нужно держать все в себе. Потому что иначе… — Он плотнее сжал ее руку. — Иначе ты и впрямь можешь сойти с ума. Тебе просто необходима помощь.

Ларри отнял руку, и они немного помолчали.

— Ты считаешь, что Гарольд вынашивает план убийства Стью? — наконец спросил он. — Ты считаешь, что все зашло так далеко?

— Да, — ответила она. — Я действительно думаю, что это вполне возможно. А может быть, он хочет убить и весь Комитет. Но я не знаю, что…

Его рука резко опустилась на ее плечо и крепко сжала его, заставляя Франни замолчать. В темноте его поза изменилась, глаза широко открылись. Губы безмолвно дергались.

— Ларри? Что…

— Когда он пошел вниз… — пробормотал Ларри. — Он спустился вниз взять штопор или что-то другое.

— Что?

Ларри медленно повернулся к ней, как будто его голова двигалась на ржавых шарнирах.

— Знаешь, — сказал он, — возможно, существует способ решить эту проблему. Я не могу гарантировать этого, потому что не заглядывал в книгу, но… у меня ясное предчувствие… Гарольд читает твой дневник и набирается не только сведений. Кроме всего прочего, у него возникает идея. Черт, он даже позавидовал, что эта мысль пришла к тебе первой. Разве не все знаменитые писатели вели записи?

— Ты хочешь сказать, что у Гарольда есть дневник?

— Когда он спустился в подвал в тот день, когда я принес вино, я осматривал гостиную. Гарольд намеревался поменять мебель — хром и кожа, как он сказал, — и я пытался представить, как это будет выглядеть. И я заметил неплотно прилегающий камень в основании камина.