Чтение онлайн

В самом конце дня они нашли почти все, что им было нужно, сразу в одном месте. Это был дом почти рядом с центром, где сдавались дешевые меблированные комнаты. Очевидно, перед началом эпидемии здесь было полно молодых людей, обычно приезжающих в Колорадо проделывать все те вещи, о которых так заманчиво пел Джон Денвер. Том обнаружил под лестницей огромный зеленый пластмассовый мешок.

— Что это, Стью? Табак?

Стью усмехнулся:

— Думаю, некоторые люди так и считают. Это ядовитый табак, Том. Не трогай его.

Тщательно упаковав продукты, новые спальные мешки, палатки и другие необходимые вещи, они сложили все в аэросани. К этому времени на небе уже загорались звезды, и они решили провести в Эйвоне еще одну ночь.

Возвращаясь по скрипящему под полозьями снегу к месту их временного пристанища, Стью удивленно подумал: «Завтра Рождество». Невозможно было поверить, что время промчалось с такой быстротой, но доказательством служили его часы с календарем. Из Гранд-Джанкшен они выехали уже три недели назад.

Остановив сани перед домиком, Стью сказал Тому:

— Идите с Кином в дом и разведите огонь. А мне нужно кое-что сделать.

— А что, Стью?

— Это сюрприз, — ответил Стью.

— Сюрприз? И я его увижу? — Да.

— Когда? — Глаза Тома вспыхнули.

— Через пару дней.

— Но Том Каллен не может ждать так долго, нет.

— А что еще остается делать Тому Каллену? — с улыбкой ответил Стью. — Я вернусь через час. А ты будь готов.

— Ладно… хорошо.

Но прошло часа полтора, прежде чем Стью нашел то, что искал. Следующие два или три часа Том приставал к нему с расспросами о сюрпризе. Но Стью был нем как рыба, и к тому времени, когда они укладывались спать, Том уже забыл обо всем.

Лежа в темноте, Стью сказал:

— Клянусь, теперь ты жалеешь, что мы не остались в Гранд-Джанкшен?

— Нет, — сонным голосом ответил Том. — Я хочу как можно быстрее добраться до моего милого домика. Надеюсь, что больше мы не свернем с дороги и не упадем в снег. Том Каллен чуть не задохнулся!

— Нам просто нужно ехать медленнее и внимательнее следить за дорогой, — сказал Стью, не упомянув, однако о том, что, скорее всего, произойдет с ними, если это действительно повторится… к тому же рядом не окажется укрытия, до которого можно будет дойти пешком.

— Как ты думаешь, когда мы доберемся домой, Стью?

— Еще не скоро, старина. Но доберемся обязательно. А сейчас, я думаю, нам лучше всего поспать, правда?

— Конечно.

В эту ночь Стью снилось, что Франни и ее ужасное дитя — волк — умерли при родах. Он слышал, как Джордж Ричардсон произнес издалека: «Это грипп. Они умерли из-за гриппа. Цыпленка в каждый горшок и волка в каждую утробу. И все из-за гриппа. С нами покончено. С человечеством покончено. И это грипп».

А где-то совсем близко раздался смех темного человека.

Рождественским утром 25 декабря они пустились в поход, который длился почти до Нового года. Снег покрылся плотным настом. Ветер надул снежные дюны, но аэросани с легкостью преодолевали их. Они надели солнцезащитные очки, чтобы не ослепнуть от сверкающего снега. Было морозно.

В рождественский вечер они сделали привал в двадцати четырех милях восточнее Эйвона, неподалеку от Силверторна. Теперь они были уже на подходе к перевалу Лавленд, под которым где-то был погребен туннель Эйзенхауэра. Пока они разогревали ужин, Стью сделал удивительное открытие. Рыхля снежную корку, сантиметрах в двадцати от того места, где они сидели, Стью вдруг увидел в глубине голубое железо. Он хотел привлечь внимание Тома к своей находке, но передумал. Мысль, что они сидели менее чем в двух футах над дорожной пробкой, над Бог знает каким количеством мертвых тел, была не слишком приятной.

Когда Том проснулся без четверти семь 25 декабря, Стью уже встал и готовил завтрак, что было необычно само по себе; Том почти всегда просыпался раньше Стью. Над костром в котелке булькал овощной суп. Кин с энтузиазмом наблюдал за происходящим.

— Доброе утро, Стью, — поздоровался Том, застегивая куртку и выбираясь из спального мешка. Он явно собирался кое-куда удалиться.

— Доброе утро, — ответил Стью. — И счастливого Рождества.

— Рождества? — Том уставился на него, абсолютно позабыв о том, что только что намеревался сделать. — Рождество? — снова повторил он.

— Рождественское утро. — Стью показал рукой в левую сторону от Тома. — Это все, что я смог найти.

А там в снежном насте стояла верхушка ели около двух футов высотой. Она была украшена серебристой мишурой, обнаруженной Стью на складе магазинчика в Эйвоне.

— Елка, — прошептал Том и застыл, очарованный. — И подарки. Это же подарки, Стью?

На снегу под елкой лежали три коробки, обернутые в голубую шелковую бумагу, с серебряными свадебными колокольчиками — в том маленьком магазине не оказалось рождественской упаковки даже на складе.

— Да, это подарки, — ответил Стью. — Для тебя. Думаю, они от Санта-Клауса.

Том возмущенно взглянул на Стью:

— Том Каллен знает, что нет никакого Санта-Клауса, да! Это от тебя! — Он расстроился. — А я ничего не приготовил для тебя! Я забыл… я не знал, что наступило Рождество… какой я дурак! Дурак! — Кулаком он ударил себя по лбу. Том чуть не плакал.

Стью подошел к нему.

— Том, — сказал он. — Ты преподнес мне мой рождественский подарок раньше.

— Нет, сэр. Я не делал этого. Я забыл. Том Каллен просто глупый болван, болван.

— Но ты сделал это. Самый лучший подарок. Я до сих пор жив. Я бы давно умер, если бы не ты.

Том непонимающе смотрел на Стью.

— Если бы ты не появился, то я умер бы в том овраге западнее Грин-Ривер. Если бы не ты, Том, я умер бы от пневмонии, гриппа или чего бы там ни было в том отеле штата Юта. Я не знаю, как тебе удалось найти нужные таблетки… был ли это Ник, Бог или Госпожа Удача, но это сделал ты. Поэтому не вини себя. Если бы не ты, я никогда не встретил бы это Рождество. Я перед тобой в неоплатном долгу.