Чтение онлайн

На что может быть способна жёстко организованная структура, опираясь на связи и авторитет таких людей, каким был Ла’Триз? Туман побери, а ведь может статься, что нам придётся начинать гонку со временем.

Я машинально посмотрел на часы. Они послушно продемонстрировали сходящиеся в высшей точке траектории стрелки. Почти уже полночь, как быстро… Нет, пожалуй, сейчас ещё рано паниковать и безумно бросаться в Аико, загоняя коней. Так и себя загнать можно. Не думаю, что от меня-загнанного будет какая-то польза: вспомнить хотя бы недавнюю историю с тварью из другого плана.

Кстати, вот тоже интересный вопрос. А как это-то существо замешано в происходящем? Ведь наверняка не случайность. Так бывает довольно часто — чаще, чем это кажется на первый взгляд, — что необычные события, близкие во времени и на первый взгляд несвязанные, зачастую являются на деле звеньями одной цепи. Следуя этой логике, стоило бы вспомнить и мою встречу с забавной рыжей художницей, которая подозрительно часто видит меня во сне. Как это наше знакомство и странные сны связаны с происходящим?

— Похоже, вам о многом надо подумать, — хмыкнул Клеор, возвращая меня в реальность. Я сообразил, что уже минут пять сижу и молча пялюсь в пустую кружку.

— Да уж, о многом, — согласно вздохнул я. — Клеор, а было ли что-то странное на теле графини? Или с её телом?

— У неё была сломана шея, — хмыкнул он. — Но это сложно назвать странным. А в остальном… Вряд ли. Думаю, если бы что-то такое было, так просто это дело не закрыли: там же могла быть угроза жизни принца.

— Да, и ещё один вопрос. Вы сказали, что росли вместе с графом, но выглядите вы куда старше. Как такое получилось?

— Просто он выглядел моложе своих лет, а я выгляжу старше. И там и там лет по двадцать, а разница набирается существенная, — он желчно усмехнулся.

Старик проводил меня в гостевую комнату, выдал постельное бельё и попрощался.

Честно говоря, я подозревал, что не усну. Или что мне будут сниться кошмары после всего произошедшего. Ан-нет, спал я вполне спокойно, да и отключился моментально, даже не поворочавшись вдосталь. В общем, по молчаливому согласию с собственным подсознанием все суровые думы и мрачные события были отложены на следующий день, а ночь посвящена отдыху.

Утром я проснулся спозаранку и понял, что в моём нынешнем настроении, да ещё принимая во внимание отвратительно яркое небо, обещающее жару на весь день, тратить ещё десяток часов на обратный путь — форменное издевательство. И, боюсь, к концу этого пути я точно дойду до того состояния, в котором думается только об одном: как бы кого-нибудь помучительнее убить. И самым подходящим кандидатом будет дожидающийся меня в Альберо даймон.

В общем, оставив коня на попечение Клеора и разрешив распоряжаться им по собственному усмотрению (старик сначала пытался возражать, но, заметив моё настроение, понимающе улыбнулся и перестал), я телепортировался в места дислокации хронически влюблённого товарища.

Где растерянный владелец заведения честно сообщил, что вчера молодой господин почти неподвижно сидел до самого закрытия. Когда его вежливо попросили подняться в комнату, Аморалес что-то вяло пробурчал, но послушался. А утром в комнате его не обнаружилось.

Мне даже пытались вернуть оставленные за присмотр деньги. Я только раздражённо отмахнулся, оставил трактирщику коня и адрес, по которому отправить залоговые деньги за вычетом некоторого вознаграждения за усилия (впрочем, не рассчитывая дождаться хотя бы одного золотого), в крайне расстроенных чувствах прыгнул в Ириз, оттуда — в Аико, а после в свой дом. Где я намеревался переодеться, выпить цага и немного успокоиться. А потом идти, искать даймона и убивать его.

Собственно, именно поэтому я явился сразу в кухню, к стазиснику. И, наверное, поэтому же так испугался, когда, задумчиво ковыряясь в стазисном шкафу на тему «чего бы такого пожевать», услышал у себя за спиной какую-то возню. Подпрыгнув от неожиданности, я мгновенно развернулся на месте, готовясь к драке. Впрочем, лучше бы это действительно были воры, с ними хотя бы сразу всё понятно.

Нет, вместо воров и прочих ожидаемых неприятностей я обнаружил в углу собственной кухни очень… странное зрелище.

Гор сидел на полу, забившись в угол, подтянув к себе колени и обхватив их руками, неотрывно пялясь в одну точку. А рядом с ним сидела Реи, что-то едва слышно бормоча и ласково гладя его по рукам, голове и плечам.

Я с трудом поборол желание протереть глаза и попытаться развеять этот странный морок.

— Реи? — осторожно позвал я. Девушка испуганно вздрогнула и резко обернулась, одновременно закрывая собой горца. Страх в глазах сменился узнаванием, а потом таким огромным облегчением, что я почувствовал себя по меньшей мере богом, откликнувшимся на молитвы потерявших надежду верующих.

— Блэйк! — восторженно выдохнула она, подскакивая с места и повисая на моей шее. Гор оставался всё так же безучастен к происходящему. Теперь я ко всему прочему отметил мертвенную бледность лица горца, мелко дрожащие руки и совершенно пустой взгляд. Я машинально обнял подругу и почувствовал, что её буквально трясёт. В голосе Реи звучали слёзы. — Как здорово, что ты наконец-то вернулся! Я так испугалась, когда мы тебя не застали! — всхлипнула она.

— Так. Сейчас же успокойся и рассказывай, что тут у вас стряслось? На сутки оставить нельзя! — проворчал я, пытаясь побороть шок от происходящего. Однако, ответить девушка не успела; весь дом сотряс чудовищный грохот. Я не сразу сообразил, что это стучат в дверь.

— Нет, не открывай! — испуганно выдохнула подруга, отпрянув от меня и вновь бросаясь к Гору, обхватывая его за плечи. В своих неизменных летящих одеждах она напоминала птицу, грудью закрывающую птенца. Сходство усиливалось широкими длинными рукавами платья. — Это, наверное, стража!

— Да что вы тут такого натворить успели? — раздражённо прорычал я и, наплевав на просьбу Реи, направился к входной двери. Что-то подсказывало мне, это не стража; стража ТАК стучать не умеет.

На пороге обнаружился глава Гончих собственной персоной. То есть, честно говоря, нечто куда худшее, чем вся стража города вместе. Особенно принимая во внимание тот факт, что Макс был в крайней степени ярости; точнее, того, что он контролировал. В общем, ещё капля негатива, и это был бы обезумевший от бешенства Максимилиан Крэг. Весьма надёжный способ самоубийства — преграждать ему в таком состоянии путь. Поэтому я еле успел шарахнуться в сторону, пропуская пышущего злобой воина в коридор.