Чтение онлайн

Когда Игул потащил Бренну прочь, Леиф попытался поймать ее взгляд. На короткое мгновение, прежде чем ее лицо снова стало полным безразличия, он заметил на нем вспышку страха.

~oOo~

Эйк позвал Леифа присоединиться к нему и его сыновьям и стать свидетелем того, как подчинится ему Око Бога. Леиф знал, что это зрелище будет ему настоящим наказанием и что ярл и позвал его именно с этой целью, но он бы и сам попросился его сопровождать. Он потерпел поражение в попытке спасти Бренну. Он должен будет испить до дна всю чашу своей вины за этот провал.

Она уже была раздета и привязана к большому деревянному столу в центре комнаты. Древесина давно потемнела и стала мягкой от крови многочисленных жертв.

Игул развел огонь, и железные прутья лежали там, ожидая своего времени. Сердце Леифа уже познало самую страшную муку на свете, но он не отвел глаз от спины Бренны: покрытой синяками, грязной и такой худой спины. Он не отвернется.

Эйк подошел к столу и наклонился, чтобы заглянуть Бренне в лицо. Она смотрела на него, гордо и спокойно даже сейчас.

— Тебя сломают, Бренна Око Бога. Ты будешь умолять о милости.

Она молча смотрела на него.

— Леиф, — сказал Эйк, отступив, и при звуке его имени Бренна сжалась и дернулась в своих путах.

Леиф тоже сжался. Эйк хотел, чтобы он был тем, кто накажет ее. Но он не станет. Он не может. Не было способа облегчить боль, которую намеревался причинить ей Эйк, — его руками или руками другого палача. Он не сможет облегчить эту боль, и он не станет тем, кто ее причинит. Им придется силой заставить его, если они захотят.

В этой темной комнате с Леифом и Бренной были Эйк, Колдер, Эйвинд, Ульв, Вигер и Игул. Ульв, младший из сыновей ярла, казался бледным в ожидании того, что должно было случиться, но Леиф не думал, что он повернет меч против своего отца. Может, он и еще слаб в искусстве боя, но против отца точно не восстанет, и если Эйку будет угрожать опасность, Ульв поднимет меч на его защиту.

Бренна была связанной и голой. Даже если бы она была готова сражаться — а он знал, что она готова, — на нее рассчитывать не приходилось.

Они все были безоружны, но в комнате было полно оружия. Леиф мог бы убить Эйка, это бы ему точно удалось. А потом ему пришлось бы сражаться с пятью воинами, четверо из которых были молоды и хорошо знали свое дело. Он мог бы убить двоих или троих, но потом его достанут. И Бренна останется на милость выживших.

Приготовившись сражаться, Леиф, тем не менее, попытался сначала поговорить.

— Эйк, нет.

В глазах Эйка вспыхнуло нетерпение.

— Ты отказываешь мне?

Тщательно подбирая слова, Леиф ответил:

— Я хотел бы просить тебя, как тот, кто любит тебя, как сын любит отца, пожалуйста, не заставляй меня это делать. Я выбрал тебя и снова принес тебе свою клятву, но ведь именно ты когда-то сделал Око Бога моим другом.

Долго и тяжело смотрел на него Эйк, и Леиф не отводил взгляда, в уме воскрешая перед собой обстановку комнаты и думая о том, как схватит оружие и погрузит его в плоть человека, стоящего перед ним.

А потом ярл вздохнул и подарил Леифу то, что могло быть намеком на улыбку.

— Вигер, тогда ты. Ты мне откажешь?

— Нет, ярл. Я служу твоей воле.

Освобожденный от одной ноши, Леиф сосредоточился на другой. Он заставил себя смотреть, как раскаленный докрасна железный прут ложится на спину Бренны и остается там, пока красное свечение не гаснет. Один за другим, пока ее спина не превратилась в череду идущих друг за другом свежих ожогов — от самых плеч и почти до ягодиц.

Она замирала и вздрагивала, и каждая мышца в ее теле напрягалась до предела, но ни звука не сорвалось с ее губ. Последний прут, кажется, довел ее до предела, но и тут она не закричала.

Эйк не сломал ее. Но он мог убить ее, если она не подчинится.

— Достаточно, — рявкнул ярл, и Вигер, выглядя почти разочарованным, отложил последний прут. — Верни ее обратно в амбар.

Ярл повернулся и вышел прочь из комнаты. Его сыновья и Леиф последовали за ним, не обменявшись ни словом.

~oOo~

Леиф убедил Бренну подчиниться. Он убедил ее покориться и снова принять участь рабыни.

Или это, или он будет свидетелем ее гибели. Эйк не остановится в своем намерении сломать ее и замучает до смерти.

Эйк обещал хорошо с ней обходиться, вылечить и накормить ее, и снова вернуть ее в свой зал — если она попросит о милости. Но это было до того, как он применил прутья.

А теперь он оставил Бренну в ее темной тюрьме, прикованной на всю ночь, а потом отправил выполнять самую черную женскую работу. И теперь ошейник с нее не снимали. Даже работая, Бренна носила его.

По настойчивой просьбе Леифа Колдер убедил отца позволить Оку Бога принять лечение от ожогов и дать ей соломенный матрас для сна.

Но влияние Леифа на семью ярла кончилось. С этого момента он оставался в стороне. Его не прогнали, но и не держали поблизости.

Он больше не был своим.

Но он все еще оставался рядом с ними. Сидя в зале рядом с Эйком, Леиф то и дело обегал помещение взглядом, ища тех, кто тоже видел истинную натуру Эйка. Волны беспокойства исходили как от свободных, так и от рабов; многие явно волновались, видя Око Бога униженной. Одину наверняка не понравится такое, и он может обрушить свой гнев на весь Гетланд и всех тех, кто будет предан Эйку.