Чтение онлайн

– Еще пива? - спросил он, поднимаясь на ноги.

Я заколебалась. Я вроде как легко пьянела и не хотел выглядеть глупо. Я хотела, чтобы он видел во мне взрослого человека, а не ребенка, так что пьянство не помогло бы. Тем не менее, я так хорошо чувствовала его тело рядом со своим, что мне было трудно расслабиться. Еще одно пиво не повредит.
– Хорошо.

– Хорошо. Я думал, что ты будешь ответственной и откажешься, а я буду чувствовать себя дерьмово из-за того, что плохо на тебя влияю.

Я улыбнулась ему. Ты не влияешь плохо.

– Посмотрим. Он посмотрел в сторону кухни, где кто-то включил свет и начался спор о том, на сколько времени нужно поставить для попкорн в микроволновку.
– О, Господи. Я сейчас вернусь. Пока его не было, я схватила свою сумочку и бросилась наверх, в ванную. В зеркале над раковиной я проверила свое отражение, пытаясь представить, что он увидел, когда смотрел на меня. Ребенка? Коллегу? Сотрудника? Как мне заставить его увидеть меня по-другому?

Сдавайся, сказала я своему отражению. Затем я достала из сумочки противозачаточные таблетки, приняла одну на сегодня, выключила свет и вернулась в гостиную, где на диване уже сидел Мак. Девочки все еще шумели на кухне.

– Держи, - сказал он, протягивая мне еще одно пиво.

– Спасибо. Я взяла бутылку и снова устроилась на диване, на этот раз сидя скрестив ноги под одеялом. Я не делала этого специально, не совсем, но мое левое колено теперь покоилось на его правом бедре, и он не отодвинулся. Мой пульс участился.

Взгляд Мака был устремлен на кухню, пока он пил свое пиво.
– Иногда мне не верится, что я еще не испортил все это дело с отцовством.

– Ты шутишь? Ты отличный отец.

Он сделал еще один глоток.
– Я не знаю. Иногда я думаю, что поступаю с ними правильно. Иногда я убежден, что наношу непоправимый вред. В большинстве случаев я не имею ни малейшего представления о том, что делаю.

Признание тронуло меня, а от его неуверенность мое сердце сжалось. Я положила руку на его руку.
– А ты думаешь кому это известно? Я имею в виду, я знаю, что у тебя гораздо больше забот, чем у меня, гораздо больше ответственности, но иногда я думаю точно также.

– Думаешь? Он удивленно посмотрел на меня.

– Конечно. Я смотрю на своих сестер или других людей моего возраста и думаю: какого черта я все еще живу на семейной ферме с родителями? Почему у меня нет больше амбиций? Что со мной не так, что я нахожусь в этом мире, не будучи крутой?

Он покачал головой.
– Тебе не нужно быть крутой. Тебе не нужно быть кем-то другим, кроме того, кто ты есть. И, честно говоря, миру нужно больше таких людей, как ты.

– А какая я? спросила я, удивленная и польщенная его словами.

– Милая. Искренняя. Добрая.

Я уставилась на этикетку на бутылке пива. Все что он сказал было приятно, и я была рада, что он так думает обо мне, но ни одно из этих качеств не было очень возбуждающим или сексуальным.
– Спасибо.

– Я сказал что-то не то?

Смутившись, я слегка рассмеялась.
– Нет. Просто иногда мне хочется, чтобы я не была такой... напуганной.

– Чего ты боишься?

– Многих вещей. Я взяла напиток.
– Но в последнее время я беспокоюсь о том, что жизнь пройдет мимо меня.

– Что ты имеешь в виду? Ты так молода.

– Но я никогда не рискую. Никогда не использую шансы. Я думаю о том, что была приличная вероятность того, что я даже не переживу детство, и вот я здесь. Так что же мне делать, чтобы доказать, что я достойна? Чтобы убедиться, что я живу полной жизнью?

Мак замолчал на минуту. Потягивая свое пиво.
– Что ты подразумеваешь? Жить полной жизнью? Какие шансы ты бы использовала? Я вздохнула и уже собиралась ответить, когда свет на кухне погас, и девочки вернулись в гостиную.

– Мы готовы, - сказала Фелисити, запрыгивая со своей миской на диван и рассыпая попкорн на подушки и пол.

Мак застонал.
– Фелисити, посмотри, что ты делаешь.

– Прости, - сказала она, собирая попкорн и кладя его обратно в свою миску.

– Не ешь те, что с пола.

Он встал и занялся попкорном на ковре, отнес их на кухню, чтобы выбросить, когда Уинифред и Милли снова устроились, а кто-то включил фильм. Мне пришлось немного посмеяться, представив, что так, вероятно, выглядит типичный субботний вечер - кино, несколько одеял, попкорн и лимонад. Немного препирательств, небольшой беспорядок тут и там, пара кружек пива для Мака после долгой недели работы финансовым директором и папой. Мне это казалось уютным и успокаивающим, но это было со стороны. Был ли он счастлив? Я возможно впервые задумалась об этом. Я проводила кучу времени, фантазируя о нем, но я действительно не знала его, не знала близко.

Был ли он одинок? Чувствовал ли он, что живет полной жизнью, или это была какая-то глупая идея, о которой беспокоится только человек в моей ситуации? В конце концов, какой у него был выбор? Его дети полностью зависели от него во всем, начиная от того, где они спали, что носили, что ели и заканчивая тем, как они себя чувствовали. Он на 100 процентов отвечал за их физическое и эмоциональное здоровье. У него не было возможности задаться вопросом: Ну что, живу ли я своей лучшей жизнью?

Я чувствовала себя глупо, когда говорила ему что-то столь несерьезное, и в то же время восхищалась его преданностью своим детям. По его собственному признанию, он не был идеальным, но он был здесь, он пытался, и он любил их всем сердцем.

Это вдохновляло. Это было трогательно. Это было горячо.

Даже его грязный рот. На мгновение я задумалась, насколько он грязный, и почувствовала, что мое лицо стало теплым.

Когда он вернулся из кухни и снова сел рядом со мной, я подвинула ногу, чтобы дать ему больше места.
– Прости, - прошептала я.
– Я занимаю слишком много места.

– Все в порядке.

Затем, к моему полному шоку, он положил руку на мою ногу и подтолкнул ее туда, где она была. И оставил ее там. Она лежала поверх одеяла, и не то чтобы он интимно ласкал мое внутреннее бедро или что-то в этом роде, но все же. Все равно. Мое сердце заколотилось. Мое дыхание перехватило. Моя кожа гудела.