Чтение онлайн

С дерева упала веревка, и не успела Сиобейн и глазом моргнуть, как петля обхватила ее за шею и вырвала из седла.

Лошадь испуганно ринулась прочь, лишая ее опоры.

Сиобейн судорожно закашлялась, задыхаясь, и схватилась за веревку. Последнее, что она увидела, — силуэты всадника и лошади, исчезавшие среди деревьев.

Еще до того, как Фиона перешагнула порог своего дома, она уже знала, что там никого нет. С обреченным стоном чародейка оперлась руками о стол. Она зажмурилась и сосредоточилась, чтобы нащупать внутренним взором принцессу или ее рыцаря, но так ничего и не увидела. По крайней мере ему хватило ума прихватить с собой свой жуткий меч — хотя вряд ли он сумеет им воспользоваться. Он и до Донегола то едва ли доберется живым. Фиона вызвала Пэдди. Крестьянин уже улегся спать — он недовольно зевал и тер кулаком глаза.

— Сиобейн уехала со своим рыцарем, и, если мы не выследим их, Пендрагон обязательно казнит нас всех за нерадивость!

— Пендрагон? — опешил Пэдди, растерянно хлопая глазами.

— А ты и не знал, что водил дружбу с таким знатным лордом, да? Сиобейн — это наша принцесса! — Глаза у бедного Пэдди полезли на лоб. — Да, приятель, ты явно засиделся в своей дыре! — презрительно бросила чародейка, направляясь к своему каменному кругу.

Она не собиралась терять время даром. Без ее помощи англичанин не протянет и до утра.

Гэлан метался по кабинету, не зная, за что взяться, и сгорая от тревоги за Сиобейн. Как и в прошлый раз, его инстинкт твердил, что случилось несчастье. В конце концов он не выдержал и приказал Ризу оседлать Серого.

— Нолл О'Доннел недавно умер, милорд, — доложил Дрисколл, едва лорд Донегол вышел в главный зал. — Явились его сын и старейшины клана, чтобы забрать тело его сестры!

Вперед выступили худощавый юноша и двое воинов в потрепанных пледах. Все трое не поднимали глаз от пола. Досадливо хмурясь при виде убогой одежды на сыне вождя клана, Гэлан подозвал сэра Эндрю и приказал выплатить возмещение за жизнь Меган полновесными золотыми монетами — хотя кто мог измерить в золоте ту преданность, что Дарила Меган своей хозяйке? Судя по виду юного О'Доннела и сопровождавших его молчаливых воинов, поражение их клана означало не только потерю земли. Они успели лишиться и чувства собственного достоинства.

Он махнул Дрисколлу, и тот наклонился к нему.

— Как они дошли до такой нищеты?

— Они живут под рукой О'Нила, — пояснил ирландец, пожимая плечами.

Гэлан удивился:

— Значит, гордость не позволила им явиться на службу к своему лорду?

— Скорее кровная вражда, сэр. О'Рурк лишил их земли, а О'Нил — его сводный брат…

Он не договорил, полагая, что остальное понятно и так, и в этот миг в зале появился сэр Оуэн. Торопливо стаскивая латные рукавицы, он направился прямо к хозяину.

— Магуайр скачет сюда с вооруженным отрядом! А О'Нил снова перешел пограничную реку!

Люди, не дожидаясь команды, стали сбегаться во внутренний двор, и О'Доннелы смотрели разинув рты, с каким единодушием действуют в Донеголе ирландцы и англичане. Гэлан едва успел появиться перед наспех построенным войском, как в воздухе загремело имя его врага:

— Магуайр! Магуайр!

Он побежал к крепостной стене, и меч в ножнах хлопал его по бедру. Гэлан поднялся на парапет и поднял руку. Отряд Магуайра остановился на склоне холма, затем от него отделилось около десятка всадников, которые поскакали к подъемному мосту.

— Ни шагу дальше, вождь! Сегодня ты от меня не дождешься милосердия!

Йэн запрокинул голову, чтобы увидеть лицо своего кровного врага, и язвительно спросил:

— Это относится даже к твоим собственным людям? По его знаку оруженосец вывел вперед лошадь с всадником.

Гэлан негромко выругался. От одного вида Рэймонда, без сознания лежащего на конской шее, душа у него ушла в пятки. Он приказал часовым опустить мост и сам помог раздвинуть тяжелые створки ворот. В сопровождении своих рыцарей он поспешил на помощь сэру Рэймонду. Из глубокой раны на плече Де Клэра, привязанного к седлу, словно охотничий трофей, толчками била кровь. Гэлан так посмотрел на Магуайра, что тому сразу захотелось оправдаться.

— Мы случайно наткнулись на него неподалеку от замка! — заявил Йэн, презрительно кривя губы. — Он был один.

Гэлан сам отвязал друга и передал слугам, чтобы те доставили его в замок. Рыцари и воины держались начеку, постепенно оттесняя непрошеных гостей, и Гэлан остался наедине с Магуайром. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы по залитой кровью одежде и лошадям без всадников понять: отряд ирландского вождя только что вышел из боя. Снова вспыхнул страх за Сиобейн, скрывавшуюся в дальней деревушке. Глухо кипевшая в груди ярость чуть не вышла из-под контроля.

— Налеты на мои земли будут стоить тебе твоих владений, вождь!

Йэн не дрогнул, хотя в его взгляде промелькнула горечь:

он знал, что Пендрагон не бросает слов на ветер.

— Вот твои налетчики, англичанин!

Его воин швырнул на землю пленника. Пламя факела ярко блеснуло на английской броне.

Гэлан рванул налетчика за латный воротник, внимательно рассмотрел сталь доспехов и презрительно бросил:

— Это ковал не англичанин! — И оттолкнул от себя пленного.

Магуайр приказал привести еще двух пленных. От их тяжелых шагов загудели доски подъемного моста.

Гэлан подошел к ним, сдернул с одного из налетчиков грубо выкованный шлем и всмотрелся в его лицо.

— Дрисколл! — рявкнул он. — Ты его знаешь?

— Нет, милорд, — ответил Дрисколл.

При слове «милорд» Йэн презрительно фыркнул и смерил Дрисколла надменным взглядом, однако тот не дрогнул и посмотрел на Магуайра так, будто видел перед собой круглого дурака.

— Ну, Пендрагон, ты долго собираешься глумиться над нами, вместо того чтобы убить всех и сразу?

— Если бы я действительно хотел чьей-то смерти, ты бы грыз землю еще две недели назад! — Гэлан с отвращением глянул на пленников. — Это не мои люди! — Он оттолкнул того, которого показал Дрисколлу.

— Да почем тебе знать? Ты же командуешь целыми ратями!

— Я знаю в лицо каждого из моих воинов! — отчеканил Гэлан. Это правда, он частенько забывал имена, но прекрасно помнил лица тех, кто рука об руку сражался с ним все эти годы. — Это твои пленные, вождь. Ты волен делать с ними что хочешь.

Йэн остолбенел. Неужели этот англичанин коварен настолько, что без сожаления отдаст на пытки и казнь своих людей?!

— Правда, — добавил Гэлан, — насколько я помню по прошлому разу, из них все равно ничего не вытянешь!