Чтение онлайн

— Думаешь, на сегодня мы в безопасности?

Он ободряюще улыбнулся, но Элли улыбка показалась слишком самоуверенной.

— Думаю, сегодня они уже сделали все худшее, что могли.

— Значит, ты больше не считаешь это странной случайностью?

На мгновение он словно заколебался.

— Ты слышала отъезжающую машину. Наверное, кто-то хотел нас напугать...

— И им это удалось.

— ...Или убить. В любом случае, они, вероятно, думают, что у них все вышло: мы или напутаны, или мертвы, или ранены. И нас не будут снова беспокоить, пока не узнают, что именно с нами случилось. Думаю, они не станут поднимать шум на стоянке трейлеров. У нас тут соседи...

— Это утешает.

Виски, пережитый вместе страшный случай и выпитое раньше — все это вызвало у Элли головокружение.

— Кажется, меня тошнит, — сказала она.

Элли склонилась к раковине, ее глаза помутнели, и съеденный раньше чудесный ужин нашел путь во внешний мир.

— Извини, — выговорила Элли между двумя позывами. — Извини.

Келсо наклонился к ней и сочувственно погладил по спине. Он ничего не сказал, а только откинул ее мокрые волосы на затылок, подальше от лица, и держал так, пока продолжались судорожные приступы, потом достал бумажное полотенце и, когда девушка выпрямилась, протянул его ей. Она вытерла глаза, рот и высморкалась.

— Извини, — еще раз повторила Элли.

Келсо вынул изо рта сигарету и поцеловал девушку в макушку:

— Не беспокойся, меня самого подташнивает.

Элли прислонилась к нему и почувствовала, как его тело мгновенно одеревенело. Она расслабилась, и он обнял ее, одной рукой гладя по спине, словно успокаивая.

— Пора на боковую, — сказал Келсо через некоторое время.

Элли взглянула на него, но он намеренно не заметил ее вопросительного взгляда. Она отодвинулась к раковине, и Келсо прошел в жилую секцию, чтобы откинуть раскладной диванчик, потом застелил его и выключил свет. Элли сполоснула лицо холодной водой и прошла к своей койке.

Прошло немало времени, когда какое-то движение пробудило Келсо от неспокойного сна. В вагончике было совершенно темно, и он мысленно проклял себя, что не оставил ни огонька. Его тело напряглось, и дурные сны вернулись в свое тайное убежище, чтобы потом ожить вновь. Шум, какой-то шорох, потом на его постель что-то опустилось. Поборов парализующий страх, Келсо приподнялся, чтобы первым ударить пришельца. Но теплое голое тело скользнуло к нему под одеяло.

— Элли.

— Молчи, Джим, — прошептала она, прижимаясь к нему.

Келсо почувствовал, как ее рука скользнула по его талии.

— Элли, не надо, пожалуйста. — Он с трудом, словно через силу выговаривал слова. Элли чувствовала его дрожь.

— Мне страшно, Джим. Я не хочу спать одна.

— Нет, ты не поняла...

— Разве ты не чувствуешь? Так холодно. Может быть, я просто перепугалась от всего этого — не могу перестать думать, — но сегодня я не могу спать одна. Пожалуйста, не вынуждай меня...

Животом она чувствовала его эрекцию и прижалась еще теснее, желая, чтобы все тело коснулось ее. Возбуждение уже начало перетекать в нее, и ее плоть словно вспыхивала, приходя в контакт с его плотью.

Келсо застонал, и это могло быть последнее возражение, но его рука протянулась ей за спину и прижала еще сильнее. Он потерся об нее, придавив своим телом, и она отвечала ему, ее руки скользнули вдоль спины к его ягодицам, притягивая к себе. Элли почувствовала, как он трогает ее груди, сначала грубо, а потом нежно, ласково поглаживая. Он целовал ее, и яростные сначала поцелуи тоже стали нежными. Их теплые, влажные губы прижались со сдержанной мягкостью, и ее язык, скользнув меж зубов, стал жадно искать его язык. Потом его рот снова стал жестким, требуя и получая ответное давление, и от возбуждения у обоих захватило дыхание. Его губы двинулись ниже, к ее шее, потом к груди. Они задержались там, и Элли почувствовала, как ее соски затягиваются к нему в рот, как они повлажнели от легких касаний языком. Она прижала его голову и застонала от наслаждения. Его руки, лаская, нащупали ее бедра, одна ладонь просунулась между ними, коснувшись волос, пальцы нырнули между ног, найдя влажный вход.

Элли протянула руку, его член был горячим и твердым, прикрытым мягкой кожей, жаждущей, чтобы ее сжали. Он был большой, и это вызвало в Элли острый прилив возбуждения; она хотела наполниться им, хотела быть пронзенной и пригвожденной им к постели, чтобы оказаться совершенно беспомощной. Двумя руками она схватила и потянула его в себя, и Келсо уступил, приподняв тело над ней. Ее ноги раздвинулись еще шире, колени приподнялись, и по телу пробежала дрожь, когда он погладил ее ляжки, намеренно усиливая предвкушение наслаждения, прежде чем кончиком члена коснуться мокрых внутренних губ. Элли ввела его внутрь, и теперь его руки приняли вес тела, создав пространство для большей свободы движения, избавляя девушку от мешающей наслаждению тяжести и боли. Элли вобрала его жадно, ее проворные пальцы тянули член на всю длину, требуя все, пожирая его, пока он не оказался глубоко внутри и волосы на лобке у него и у нее не соединились. Она закричала и, подняв ноги, обхватила Келсо руками и ногами, подобно тому, как ночные лепестки закрываются вокруг тычинки.

Сначала они двигались друг в друге медленно, смакуя сладостное трение; Келсо вытаскивал член почти до конца, прежде чем заставить его снова нырнуть в только что покинутую пустоту, заставляя Элли стонать и вздыхать при каждом погружении. Движения становились все быстрее, и Элли больше не могла продлевать ожидание оргазма, для более ленивой любви найдется время потом. Она крепко прижала Келсо, ее ноги отпустили его и уперлись в постель, отталкиваясь, чтобы усилить напор. Келсо чувствовал давление собственной крови, дикое возбуждение, невероятное напряжение, кипение внутри, которое должно было найти выход. Оба закричали, когда их тела содрогнулись наконец в бессчетных конвульсиях наслаждения. После пришло изнеможение, возбуждение постепенно спало, пока не прошло совсем. Их движения ослабли, страсть растворилась в иссушающей силы неге. Келсо своим весом давил сверху, и ей нравилось это. Элли погладила его спину, пальцы пробежали по густым волосам, спадавшим ей на шею. Она хотела что-то сказать, когда вдруг окна вагончика задребезжали.

Келсо оттолкнулся от нее и сел на постели, его тело бледной тенью вырисовывалось в темноте. Дребезжание усилилось, и тихо, потом сильнее начали вибрировать стены. Вокруг вагончика словно кружился невидимый вихрь, но не слышалось ни шума бури, ни свиста ветра. Приподнявшись на локте, Элли схватила Келсо за руку. Вибрация превратилась в тряску.

— Что это, Джим? Что происходит?

Она вцепилась в него, но он словно не замечал.

И вдруг все прекратилось.

И на них навалилась тишина.

Потом Келсо застонал:

— Нет, о, нет, нет...

Их остановил забор.

— Здесь, — сказал Келсо, сверившись с развернутой картой. — Здесь начинается участок Эшли-холла.

Узкий ручей был перегорожен деревянным забором пяти футов в высоту, берега соединяла толстая перекладина, поддерживаемая вертикальными стойками.

— И этот забор идет вокруг всего поместья? — спросила Элли.

— Думаю, да. Во всяком случае до берега реки. Ближе к дороге он упирается в кирпичную стену.