Чтение онлайн

Архиепископ Аверкий в своем толковании «Откровения» не раз предостерегал верующих от буквального понимания этой таинственной книги, которое и привело к хилиазму. Апокалипсис можно толковать только вместе с другими книгами Священного Писания. А наиболее темные и недоуменные места правильно понимать иносказательно, аллегорически.

«И увидел я новое небо и новую землю... И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба...»

«Новый Иерусалим» — это образ торжествующей Церкви Христовой после пришествия

Христова и победы над дьяволом. И войдут в него только те, которые записаны у Агнца в книге жизни, те, кто остался верен Христу. И Сам Бог будет обитать с ними в этом чудном городе, и будут они народом Его.

«И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прошлое прошло».

Такой увидел Иоанн блаженную и вечную жизнь праведников с Богом в небесном Иерусалиме. Эта жизнь совсем не похожа на земную, потому что в ней нет скорбей и бед. А боязливых и неверных чародеев и идолослужителей ожидает «огненное озеро» и «вторая смерть», под которой понимали вечное осуждение грешников.

Очень подробно описал Иоанн этот град святой и великий, сошедший с неба от Бога, его двенадцать ворот с именами двенадцати колен Израилевых и двенадцать оснований с именами двенадцати апостолов. Высокие стены окружают город в знак того, что в него не может войти ни один недостойный. Стена построена из ясписа, символизирующего собой Божественную славу. Сам город «из чистого золота, подобен чистому стеклу» в знак светлости обитателей его.

Весь небесный Иерусалим и стены его блистают драгоценными камнями, каждый из которых обозначает одного из апостолов, евангелистов или святых. Зеленоватый яспис — апостола Петра, смарагд — апостола и евангелиста Иоанна Богослова, сардоникс — Иакова, лазурный сапфир — Павла и прочее.

Жизнь обитателей этого чудесного города тоже необычна. В нем нет видимого хоама, потому что «Господь Бог вседержитель — храм ему и Агнец». Город не нуждается ни в каком освещении, ни в солнце, ни в луне, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Ворота города не запираются днем, а ночи там не бывает.

Как наяву узрел апостол Иоанн этот небесный город, которому суждено возникнуть в будущем. Это видение тайновидца дало повод толкователям сравнить небесную Церковь с земной, далекой от совершенства. Ведь в земной Церкви добро уживается со злом, вместе с пшеницей растут плевелы. А небесная Церковь соберет со всей земли, из всех проживших поколений только безупречных, святых и чистых людей.

Прекрасный город своей юности Иерусалим Иоанн помнил всегда. В видениях он осыпал Небесный Иерусалим драгоценными каменьями и жемчугом и наделил символическими «рекой жизни» и «древом жизни», которые еще полнее живописуют блаженство избранных жителей.

От престола Бога и Агнца будет непрерывно истекать «светлая, как кристалл, чистая река воды жизни», означающая благодать Животворящего духа.

А «древо жизни», которое будет украшать Небесный Иерусалим, напоминает нам древо из земного рая, росшее там до грехопадения родителей. Это чудесное древо может плодоносить двенадцать раз в году, а его целебные листья исцеляют народы. Толкователи полагали, что «древо жизни» знаменует Христа.

В заключительных стихах «Откровения» Иоанн удостоверяет истинность и верность всего сказанного и напоминает о близости исполнения всего, что было ему явлено, а также о близости второго пришествия Христова.

«Се гряду скоро!» Эти слова, по толкованию святого Андрея Кесарийского, означают или кратковременность настоящей жизни в сравнении с будущей, или же внезапность и быстроту кончины каждого человека.

Первые читатели «Откровения» — жители греческих городов Малой Азии и Иудеи, понимавшие по-гречески, не разгадывали и не толковали содержание этой книги, они его хорошо понимали. Таинственные и чудесные образы Апокалипсиса были для них прозрачны и ясны.

Во-первых, потому, что почти все они были навеяны Ветхим Заветом, который прекрасно знал Иоанн Богослов еще с детских лет. Хорошо знали эту книгу все жители Палестины, даже слуги и рабы, потому что Завет толковали в синагогах и читали в каждом доме ежедневно.

Но даже не знающий Завета малограмотный современник Иоанна с огромным интересом слушал чтение его книги, потому что в ней говорилось о нынешних временах и о том, чему надлежит быть вскоре. Для этих читателей и слушателей Апокалипсиса «жена, облеченная в солнце и увенчанная двенадцатью звездами», была, без сомнений, народом Израиля с его двенадцатью коленами. А дракон с семью головами олицетворял Римскую империю, его красный цвет — императорскую мантию, а семь голов дракона — семь императоров, правивших до появления Апокалипсиса, — Юлия Цезаря, Августа, Тиберия, Калигулу, Клавдия, Нерона, Гальбу.

Зверь с семью головами, вышедший из моря, — еще один символ Римской империи. Как известно, Рим стоит на семи холмах. Конечно, сам Иоанн и первые христиане не сомневались в том, что одна из голов дракона сначала получила смертельную рану, а потом исцелилась. Это Нерон, который покончил с собой, когда против него восстали его вассалы, а потом прошел слух, что он жив.

Историки уверяют, что для современников Иоанна не составляло труда разгадать загадку: «Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочтет число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». У многих древних народов числа обозначались буквами алфавита. Если подставить буквы над числом 666, то получатся слова «Нерон кесарь». Впрочем, позднее это объяснение не раз оспаривалось, и современные ученые считают, что «число зверя» так и не разгадано.

И под Вавилоном, ставшим символом насилия и бесчестия, и под «великою блудницею», восседающей на звере багряном с семью головами, тоже разумели Рим. И многие подробности, не разгаданные в более поздние времена, для современников Иоанна были ясны.

Прошло несколько веков. Страшные знамения Апокалипсиса — войны и землетрясения, нашествия саранчи и голодные годы повторялись с завидной регулярностью, каждый раз подтверждая истинность пророчества Иоанна. Но многие исторические реалии первого тысячелетия стали забываться. Читатели и слушатели Апокалипсиса уже не ПОМНИЛИ, а ТОЛКОВАЛИ. разгадывали, объясняли образы и пророчества бессмертной книги.

Христианство стало господствующей религией и утвердилось не только в Риме. И в «Откровении» Иоанна Богослова начали усматривать исторические картины зарождения христианства и борьбы его с ересями и гонениями. Под «женой, облеченной в солнце», богословы уже разумели или Пресвятую Богородицу, или Церковь Христову. Из «числа зверя» — 666 — выводили уже не императора Нерона, а целую вереницу «злодеев» от Римского Папы до Иосифа Сталина.

Можно только удивляться, что книга, написанная когда-то на злобу дня, спустя много веков продолжает привлекать к себе умы людей, верующих и далеких от религии. Одно из объяснений — общая предрасположенность рода человеческого к ворожбе, гаданиям и предсказаниям. Люди страстно желают знать, что с ними будет в далеком и ближайшем будущем.