Чтение онлайн

– Очень верно замечено, Александр Васильевич! – воскликнул Ленин. – Ведь родители моего покойного батюшки были выходцы из мещан, а их родители – так те вообще из крепостных. А отец дослужился до чина действительного статского советника и получил потомственное дворянство. Именно потому он всю жизнь добивался, чтобы в Симбирской губернии, где он был директором народных училищ, строились новые школы, в которых могли бы учиться дети из низших слоев общества.

– Вот как? – удивился Михаил. – А я и не знал об этом! Действительно, наш народ богат талантами. Пожалуй, правильно говорил светлейший князь Потемкин: «Деньги – ничто, люди – всё!»

– И он был абсолютно прав, – сказал я. – Люди – самое большое наше богатство. Только мы часто легкомысленно относимся к их сбережению. Я имею в виду то, что господа фабриканты и заводчики не берегут жизнь и здоровье своих наемных рабочих. И трудовое законодательство, которое должно защищать права тех, кто стоит у станка и кто трудом своим добывает хлеб насущный, довольно часто не исполняется владельцами предприятий.

– Да уж, – буркнул Ильич, – эти господа с тугой мошной считают, что им закон не писан. Да и что им стесняться, если по любому поводу можно вызвать полицию или казаков.

– Владимир Ильич, – сказал я, – вы прекрасно знаете – о чем идет речь, и я не буду рассказывать вам о наиболее вопиющих случаях произвола господ предпринимателей. Скажу только, что все это тема для отдельного разговора.

– Полностью согласен с вами, Александр Васильевич, – кивнул мне Михаил, – только давайте тему прав рабочих вынесем на отдельное совещание и пригласим на него министра внутренних дел Вячеслава Константиновича Плеве. Там и поговорим предметно обо всех безобразиях и о том, как их пресекать. Что у нас дальше, господа?

– Давайте вернемся к теме индустриализации, ваше величество, – сказал я. – Поговорим о том, без чего в двадцатом веке не может быть никакой индустрии. То есть о производстве электричества в промышленных масштабах или, говоря другими словами, об электрификации. Если вы не против, то я поясню – о чем собственно идет речь.

Михаил, внимательно слушавший меня, лишь молча кивнул.

– Напомню вам, – начал я, – что еще в 1879 году в Петербурге была построена тепловая электрическая станция, или ТЭС, предназначенная для освещения Литейного моста. Другая подобная станция была построена несколькими годами позже в Москве для освещения Лубянского пассажа. Электростанции в России строились, электричество все чаще и чаще освещало города. Но все они большей частью принадлежали иностранному капиталу. Крупнейшее акционерное «Общество электрического освещения 1886» контролировалось немецкой фирмой «Сименс и Гальске», строившей тепловые станции в Санкт-Петербурге, Москве, Баку, Лодзи и других городах империи. Суммарная мощность всех электростанций в России на 1900 год составляла примерно 80 мегаватт.

– Это много или мало, Александр Васильевич? – заинтересованно спросил Михаил, делая пометку в своем блокноте.

– Это как посмотреть, – ответил я. – В сравнении с общемировыми показателями – вполне удовлетворительно. Россия находится где-то в первом десятке стран по количеству производимой электроэнергии. А для планируемой нами индустриализации – ужасно мало. К тому же все наши электростанции – в Москве, Санкт-Петербурге, Баку – имеют ограниченное (от одного до нескольких десятков) число потребителей и энергетически не связаны между собой. Мало того: значения величин их напряжения, силы тока и частоты имеют колоссальный разброс, поскольку при разработке этих станций не существует никакой единой системы стандартов. Нас же интересует создание в Российской империи единой энергетической системы, где обильные энергией регионы, например Сибирь, могли бы делиться электричеством с густонаселенными и промышленно развитыми центральными губерниями.

– Действительно, – сказал Михаил, – чем забивать железные дороги бесконечными составами с углем и дровами, проще выработать электричество и передать его потребителю по проводам. В таком виде единая электрическая сеть выглядит вполне разумной.

– Да, именно так, – сказал я и добавил, посмотрев на, затаив дыхание, слушавшего меня Ленина. – Кстати, ваше величество, ведь именно присутствующий здесь Владимир Ильич ранее уже всерьез задумывался об этой проблеме. Три года назад он писал: «…в настоящее время, когда возможна передача электрической энергии на расстояния… нет ровно никаких технических препятствий тому, чтобы сокровищами науки и искусства, веками скопленными, пользовалось все население, размещенное более или менее равномерно по всей стране…».

Правда, вопрос об использовании электроэнергии в промышленности им пока не поднимался. Но в нашем прошлом именно по его инициативе был разработан стратегический план электрификации России, который получил название ГОЭЛРО – Государственный план электрификации России. И что самое главное – этот план был выполнен! Чуть позже я познакомлю вас, ваше величество, с этим документом. Думаю, что его можно будет принять за основу, лишь немного уточнив конкретные детали.

– Хорошо, – сказал Михаил. – Хорошо именно то, что у нас имеется такой план. Это несомненная удача. Повторить один раз уже ранее успешно исполненное мы сможем.

– Не только повторить, – сказал я, – в тот раз прошедшая революцию Советская Россия фактически находилась в международной блокаде. Закупки промышленного оборудования были затруднены, и доставлялось оно в нашу страну окольными путями. Сейчас же, когда Германия наш лучший друг и союзник, и еще десять-пятнадцать лет она будет заинтересована в этой дружбе, наши начальные условия выглядят куда предпочтительней, и процессы индустриализации и электрификации могут протекать куда быстрее.

Кроме того, в настоящий момент Россия не потеряла десятки и сотни тысяч технических специалистов, убитых на фронтах, расстрелянных, умерших от голода и эмигрировавших, – я пожал плечами. – Всё теперь в ваших руках, ваше величество.

– Хорошо, – сказал Михаил, – я учту все сказанное вами, когда буду утверждать этот план. Что у нас дальше?

– Дальше, – сказал я, – вкратце поясню, что даст электрификация Российской империи. Это, прежде всего, свет в населенных пунктах России. Вы даже не можете представить, что в той России, из которой мы прибыли в ваше время, кратковременное отключение электричества даже в небольшом населенном пункте рассматривается как настоящее стихийное бедствие. Я не говорю уже о том, что у нас с помощью электричества движется значительная часть общественного транспорта.

Чем больше живет людей в городах, тем острее стоит перед градоначальством транспортная проблема. Электрический же транспорт малошумный, не загрязняет воздух, да и к тому же еще и экономичен. Кстати, в России уже существуют и широко используются электрические конки или, как они еще называются, трамваи. То, что этот транспорт сейчас бурно развивается во всех крупнейших городах мира, говорит о крайней полезности и эффективности этого изобретения.

Я перевел дух и продолжил:

– А самое главное, ваше величество, заключается в том, что на заводах и фабриках станки начнут вращаться не с помощью громоздких ременных передач, идущих от валов паровых машин, а с помощью компактных электромоторов. Значительно возрастет производительность труда, меньше будет несчастных случаев, когда рабочих затягивало во вращающиеся шкивы, калечило, а то и убивало.