Чтение онлайн

В ту ночь они спали на первом этаже в спальных мешках, ибо даже к вечеру наверху было не продохнуть. Затее красотень вышла неописуемая!

Всю следующую неделю по вечерам Инна, как и обещала, ездила создавать произведение искусства и превращать обычную перегородку в шедевр. Естественно, ее возил Захар и в первый же вечер поделился своими воспоминаниями:

– Я жил здесь первое время, как вышел. Прятался, как крыса, от всего мира и искал забытье на дне бутылки. Паршивый период был, – он клацнул языком, оглядывая знакомую обстановку.

– Но ты справился.

– До смешного, но благодаря бомжу, которого встретил в местном магазинчике, куда ковылял за добавкой. Я тогда ясно увидел, во что превращусь и мне чертовски не понравилась такая перспектива.

– Расскажи, что еще было, со всеми подробностями, – попросила Инна, а сама занялась делом. Ей действительно была интересна психология бывшего заключенного. Захар догонял, чем вызван этот интерес – девчонка настраивалась встретить брата, и хочет подготовиться.

В пятницу они стояли на пороге в гнездо семейства Рогозиных, и Захар барабанил в дверь со словами «Сова! Открывай! Медведь пришел!» Инна имела шапочное знакомство с Милой и ее детьми, и ее сбило с толку, с какими радостными воплями малые встретили «дядю Зака», а это говорит о многом – дети все чувствуют, их не обманешь внешним лоском. Они уселись за праздничный стол, и Беркутов довел Милу до истерики требованием ее домашних пельмешей, не оценив по достоинству изысканные блюда, что она так старательно готовила к приходу дорогих гостей. На недоуменный взгляд девушки они объяснили, откуда ноги растут. Пока Мила ставила цветы в воду, а Инна раскладывала по тарелкам салаты и закуски, учитывая пожелания каждого, Глеб сказал Захару:

– Кстати, я узнал за адвокатов, как ты просил. Те, с которыми пересекаюсь по работе я, уголовные дела не ведут, но дали контакты других, которые могут помочь в этом деле. Я скину телефоны, ты уж сам перетрешь.

– Добро, – ответил Захар, открывая бутылку вина. Инна насторожилась и тревожно посмотрела на него, замерев с ложкой салата над тарелкой.

– Что случилось? Зачем тебе адвокат?

– Не мне, Ростовских. Надо же его вытаскивать. – Ее взгляд потеплел, губы сложились в мягкую улыбку. – Только, чую, он мне голову свернет, когда узнает, с кем снюхалась его сестренка, – пробурчал тот.

– Вы поладите.

– Эт вряд ли!

– Вот увидишь, – она закончила раскладывать блюда, присела на соседний с ним стул и, поцеловав в щеку, прошептала «спасибо», с благодарностью заглядывая в глаза.

Далее разговор потек в непринужденном русле, тактично огибая острые углы и неприятные темы. Как-то так вышло, что затронулся вопрос, где Инна призналась, что не умеет водить машину.

– Неужели? Да ты вымирающий вид! – без притворства удивилась Мила. – Попроси Зака, он научит.

– Да… мы пробовали… однажды… – Инна смутилась, вспомнив тот самый раз, а Беркутов закинул руку на спинку ее стула и без стеснения окинул ее по-мужски сытым и довольным взглядом.

– Надо чаще практиковаться и она освоит это несложное искусство… вождения, – выдержав паузу, дополнил ее ответ Захар. Девушка смутилась еще больше, и ущипнула парня за бедро под столом, но этот негодник лишь плутовато улыбнулся на ее предупреждение.

Когда женщины пошли в кухню за тортом – непременным атрибутом всех застолий, мужчины вышли покурить, а пацаны убежали в свою комнату играть. Там, оставшись наедине, Мила искренне, доверительно поведала Инне:

– Первая жена Захара была моей лучшей подругой. В то тяжелое время я потеряла ее навсегда, а друга на долгие годы. Я думала, он так и не придет в себя, но вижу, каким он стал с тобой, – ее речь была несколько сбивчивой, может от волнения, а может от выпитого вина, но она продолжила. – Конечно, тюрьма оставила на нем свой след, но я чувствую, как он по-настоящему возвращается к полноценной жизни благодаря тебе, Инна. Я искренне рада за вас обоих, и надеюсь, что вы найдете счастье друг в друге, – ее глаза увлажнились, и он глубоко вздохнула, – я… можно я тебя обниму?

Инна первая потянулась к женщине и заключила ту в крепкие дружеские объятия.

Тем временем, Глеб, затянувшись, глянул на друга:

– Ну, и как она? Выносит мозг?

– А Милка выносит? – парировал Зак.

– Еще как бывает!

– Ну, она имеет полное право: подарила тебе двух сыновей, дом, семью…

– И то верно.

– И Инна мне дарит… черт, – не нашелся в словах Зак, – я ведь с ней счастлив, понимаешь?

Глеб кивнул и выжидательно смотрел на друга, щурясь.

– Ну а… в постели?..

– Чувак, отвали! Я же не спрашиваю, как Мила!

– Потому что она моя жена.

– А Инна…

– Еще нет, поэтому давай, колись.

– … Вулкан!

Они заговорчески посмотрели друг на друга и впредь к этой теме не возвращались.

На следующий день ребята были приглашены в баню и на шашлыки. Вот тут-то Милу ожидал оглушительный сюрприз. Она охнула и приросла к месту, не в силах отвести взгляд от шедеврального рисунка во всю стену, который преобразил и осветил добрым, уютным, искрящимся волшебством блеклую от времени перегородку.

Они вдоволь напарились, налопались сочного ароматного мяса с дымком и очень славно провели и этот день. По окончании уикенда обе девушки могли с уверенностью сказать, что обрели в лице друг друга новых подруг.

Как-то так незаметно приближался новый год. Вроде вот недавно он носился, как угорелый по всему городу с переездом мастерской, держа бешеный темп, чтобы уложиться в кратчайшие сроки. Моргнул, и уже Инна наряжает ёлку. Что примечательно, ни она, ни, тем более, он никогда прежде этого не делали. А тут, надо же, взбрело его ненаглядной в голову создать атмосферу праздника. Ладно, чем бы дитя не тешилось… Но одной ёлкой дело не обошлось! На всех окнах появились блестящие снежинки, в углах образовались статуэтки новогодней тематики: то олень бьет копытцем в снежно-ватном сугробе, то какие-то гномы копошатся в разноцветных подарочных коробках. Под потолком, как паутина, переливалась всеми цветами радуга гирлянда. Даже на обеденный стол Инна постелила плотную красную скатерть расшитую снежинками и снеговиками с белой меховой окантовкой и на стулья напялила такие же чехлы. Прикупила пестрых покрывал и теперь кровать Механика «согревала» Снегурочка во весь рост, а на их покрывале снегири укутывали шарфом и прочей чепухой такого же огромного снеговика. Дорвалась, называется. Все свои детские несбывшиеся хотелки воплощает во взрослой жизни – сказочные рисунки на стенах служат тому подтверждением. Так, по крайней мере, прокомментировала ее действия Ирина, с которой они теперь общаются только как подруги.

Практику по вождению она забросила, так как вскоре, после первого раза закружили «белые мухи» и дорога покрылась тончайшим слоем льда от перепада температур. Зак особо не настаивал. Все же учиться лучше на сухом асфальте, а учитывая ее манеру вождения – тем более.

Однажды за ужином Механик завел разговор о планах на новогоднюю ночь. Беркутов понимал, что ему нужно жестко экономить на всем, если он хочет в скором времени отгрохать свой дом. Инна не сказать, чтоб была ярым любителем больших и шумных тусовок (мотослеты – святое исключение), хотя благодаря Заку, она стала раскрепощаться в последнее время. Поэтому оба, неопределенно пожав плечами, пробубнили, что останутся дома.