Чтение онлайн

— Маменька решила, что так тебе будет удобнее и мешать никому не будешь, — потупив глаза пролепетала Пелагея. — А светёлку за лето утеплили и заодно крышу в доме перебрали, так что холодно не будет.

Ну да, это пока печная труба тёплая, а зимой температура в светёлке к утру мало будет отличаться от уличной. Честно говоря, такое скотское отношение ко мне уже задрало. Надо будет переговорить с опекуншей и расставить все точки над «i».

Вечером пригласили на семейный ужин. Что могу сказать по этому поводу? Сплошное ханжество! Столь открытое пренебрежение к своему родственнику, к тому же будущему дворянину, но больше всего раздражало показное подражание аристократам. Я не скажу, что великий знаток традиций этикета, но в моём понимании за неплохо сервированном столом сидели неразумные обезьяны. Пелагею я не беру в расчёт по причине юного возраста и полного непонимания происходящего. Дарья Семёновна и Тимофей всем своим видом показывали, что я для них никто и наше вынужденное соседство им в тягость. Даже Пелагея в конце концов что — то почувствовала и стыдливо залилась краской. После ужина тётка Дарья пригласила меня в свой кабинет на втором этаже.

— Через неделю начнутся занятия в гимназии. Все документы на тебя оформлены и находятся в приёмной комиссии. Тебе остаётся лишь появиться в гимназии и приступить к учёбе. Всё понятно?

— Мне нужны деньги, — ехидно улыбнулся я ей.

— Зачем?

— За лето я несколько вырос, да и зарос основательно. Мне необходимо сменить гардероб и посетить цирюльника.

Дарья Семёновна задумчиво уставилась на меня и через минуту молчания продолжила:

— Хорошо! Я что — нибудь подберу тебе из вещей Тимофея, а кухарка подстрижёт!

— Не привык ходить в чьих — либо обносках! — огрызнулся я.

— Так привыкай! — рявкнула тётка.

Вот стерва! Она себя царицей возомнила? Или ей, извиняюсь, по морде лица давно никто не хаживал?

— Вы не оставляете мне выбора. Завтра же пишу прошение о переводе меня на государственное попечение!

Казалось, у опекунши глаза на лоб от злости вылезут. Похоже, что денежные средства моих родителей она уже пустила в дело и если я уйду в приют, то их придётся вернуть государству.

— Что ты хочешь? — прошипела она.

— Ничего сверх того, что прописано в договоре об опекунстве: денежное и материальное обеспечение, а также полный пансион.

— Денежное обеспечение по достижению 16—летия, — поправила она меня.

— Ничего страшного, будем считать это актом доброй воли с вашей стороны. Я же постараюсь, как можно реже появляться у вас на глазах и не присутствовать на семейных мероприятиях.

— Сколько?

— Одежду раз в сезон и 50 рублей в месяц.

— Сколько, сколько?.. — поперхнулась Дарья Семёновна. — Да у меня Антон получает десятку! Так с него хоть толк какой — то!

— Я не приказчик. Я дворянин и должен соответствовать статусу! Кроме того, в эту сумму входят расходы на приобретения канцелярских товаров и на пропитание, я не планирую в дальнейшем присутствовать на совместных обедах, ужинах и завтраках.

В общем сторговались мы на 20 рублях и питаться я буду дома, у себя в светёлке, а канцелярией со мной поделится Пелагея. После жарких споров спустился вниз воды напиться. Возвращаясь к себе, через неплотно закрытую дверь в кабинете тётки послышались голоса.

— Ничего, Тимофей, нам только три с небольшим месяца нужно перетерпеть, а потом посмотрим, как этот наглец у нас в ногах ползать будет, — как бы успокаивая сына, прошипела тётка. — Нам главное дождаться его первого совершеннолетия, а после него никакой приют ему уже не светит.

— Может не стоит столько ждать? Переговорю с ребятами и они его быстро уму — разуму научат, — отозвался Тимофей.

— Нельзя, — с сожалением пробормотала его мать. — Он должен пройти магическое освидетельствование своей силы на своё 16—летие.

— Зачем?

— Ты действительно не понимаешь? — с каким — то сожалением в голосе спросила тётка. — Ладно, разжую специально для тебя. Если магическое освидетельствование покажет, что источник заморыша окончательно выгорел, то все деньги его родителей останутся у нас до его 21—летия!

— Так вроде он у него не выгорел совсем… Да и Пелагея говорила, что он в деревне артефакты заряжал.

— Ты знаешь, что у него в медицинском заключении написано?

— Да откуда же?

— Почти полное выгорание внутреннего источника! Восстановление источника невозможно. Нельзя исключать вероятность кратковременного улучшения состояния источника с последующей полной деактивацией. Кратковременного! — подчеркнула опекунша. — А окончательно приглушить источник мы поможем. Есть средства…

— Небось дорогие. Может всё же проще с ребятами договориться?

— Даже и не думай, до его 16—летия, по крайней мере. Потом делай, что хочешь, а сейчас даже думать забудь! Что касаемо средств, то нам и платить за них не придётся. Имеется у меня должок за одним хитровыдуманным алхимиком. Вот его потрясти можешь, чтобы зря время не тянул…

Ё — моё!.. Да здесь же настоящий заговор против меня намечается! Пора сматываться пока не засекли! Уже лёжа на своей кровати, ещё раз прокрутил нечаянно подслушанный разговор. Через три с небольшим месяца я по любому должен покинуть столь гостеприимных родственников, если, конечно, не хочу словить приключения на мягкое место. Придётся искать съёмное жильё и заодно подработку для оплаты. А Тимофей выходит, как — то связан с местной гопотой, придётся это учитывать. И надо срочно узнать, чем, собственно, собираются меня травить. Завтра, после портного, надо будет заскочить в общественную библиотеку и поинтересоваться на этот счёт.

Все последующие дни были заполнены суетой и беготнёй. Было заказано три комплекта гимназической формы (парадная, повседневная и для физических упражнений), по два комплекта для повседневного ношения и для тренировок. Одежду брал немного на вырост. Портной недовольно бубнил, примеряя на мне очередной китель и брюки. Комплект одежды был довольно прост: китель со стоячим воротником и гербом гимназии и нашивками на нём, брюки, белая рубашка, галстук, кожаные туфли и фуражка. Оплачивать покупки пришлось из собственного кармана, а счёт на почти семьдесят рублей ушёл Дарье Семёновне. Представляю её перекошенное от жадности лицо, когда ей придётся вернуть мне потраченные деньги.

До начала занятий в гимназии успел разобраться, чем меня собираются «потчевать». Когда я обратился с данным запросом к библиотекарше, солидной даме в годах, она как — то странно на меня покосилась, но не отказала в помощи. Уже потом она объяснила, что мой интерес довольно щекотливый в плане существующего правопорядка и, если бы я продолжил дальнейшие изыскания, а не остановился на общей информации, то она была бы вынуждена обратиться в соответствующие органы.

Что же касается отравы, то всё оказалось довольно просто. Из некоторых органов изменённых животных Пустошей алхимики делают сию гадость вполне себе даже официально, в медицинских целях, так сказать. В моём случае эликсир отличался от эталона более значительной концентрацией одного из ингредиентов. На вкус данный продукт довольно мерзкий, так что, скорей всего, его мне будут подмешивать в еду или напитки.