Чтение онлайн

Я повернулась к Исабель. Рядом с ней стоял говорящий с призраками и еще трое тварей в человеческом обличье, но со змеиными глазами.

— Он еще не забрал твою душу, Настя?

Я сделала шаг назад. Обернулась на друзей: Джонни пытался разбить грань между нами топором, отчаянно вопя. Диего просто бил кулаком в стену. И кричал. Серж и Итсаску пытались найти прореху бегая вдоль стены, а Лика плача звала меня. Граф Виттури просто стоял рядом со стеной. Лика пару раз пыталась побудить его к действию, но он не двигался. Он смотрел на меня.

Как может Сатана работать бок о бок с Ангелом?

— Выбора нет, девочка.

Говорящий с призраками протянул руку.

— Отдай мне свой меч.

Я покрепче сжала рукоятку меча. Ну, уж нет. Живой я не сдамся, особенно ему. Я сделала выпад, но он отскочил.

Трое со змеиными глазами стали приближаться ко мне. Я медленно отступала. Что у них есть из оружия? Ни когтей, ни мечей. Я резко отскочила в сторону, оставив в стороне двоих из них, приблизилась близко к третьему и ударила его мечом. Прямо по башке. Меч загудел и завибрировал в моей руке, я еле удержала его. Тварь лопнула, словно перезревший арбуз, и из нее растеклась по мостовой черная липкая грязь, похожая на мазут. Я отскочила назад, в сторону от густой жижи. Звон в ушах нарастал. Казалось, мои ушные перепонки скоро лопнут.

Почему друзья не могут прорваться ко мне?

Я продолжала лихорадочно анализировать накопленные сведения по графу. Ну, не получается из него злодея, хоть ты тресни! Куда хуже эта парочка со змеиными глазами и мужик с призраком, жаждущие моей крови. Исабель старалась подать мне какие-то знаки, но я уже не очень ей верила. Да какой он сатана, бога ради! Он же спасал меня не раз! И его команда спасала. Не может быть, чтобы это все было ради моей души.

Отбив нападение змеиного дуэта, я вплотную прижалась спиной к невидимой стене. Ого, а она холодная! И вибрирует. Я повернулась боком, чтобы видеть краем глаза друзей: Лика пыталась пробиться ко мне. Остальные отражали атаку наводнивших площадь ламий. Граф стоял совсем рядом.

Я прижала одну ладонь к холодной поверхности стены, пока мои противники обдумывали план наступления в силу своих рептилоидных способностей.

«Ну, сделайте же хоть что-нибудь, граф! Вытащите меня отсюда!» — взмолилась мысленно я. И тут же почувствовала, как опора под ладонью теряет свою твердость. Змеи издали вопль, бросились на меня, звон в ушах грозился свести с ума, я почувствовала крепкую горячую хватку на своем запястье и резкий рывок. Через какую-то нано-секунду звон прекратился, я стояла за спиной графа и с ужасом смотрела, как змеиные твари вцепились в него мертвой хваткой, навалившись на плечи, меня крепко обнимала что-то верещащая Лика. Их острые редкие зубы вонзились в его шею, я дернулась, чтобы помочь, но Лика удержала.

— Он справится.

Твари вдруг задымились, вспыхнули ярким пламенем и осыпались на мостовую. Я видела, как рана графа тут же затянулась. Не поворачиваясь к нам с Ликой, он вытащил мечи и бросился на улепетывающего говорящего с призраками. Надеюсь, он его догнал. Лика развернула меня к себе как раз в тот момент, когда раздался его вопль ужаса и хруст ломающихся костей.

— Надо помочь остальным.

Ламии взбесившейся армией нападали на нас. Мы выстроились в круг, спинами друг к другу. Рядом со мной хладнокровно пристреливала тварей Итсаску. Ее белое лицо было невозмутимо спокойным, словно она не находится в опасности. Джонни забавлялся тем, что запускал топорик в тварь, потом протягивал руку, и топорик сам, словно бумеранг, возвращался к нему. Под конец я уже еле держалась на ногах, а руки не желали подниматься.

— Приберитесь здесь, — граф устало убрал мечи за спину. Вокруг нас были разбросаны белесые в темноте тела ламий. — Я заберу Настю в агентство.

Я пыталась воспротивиться, но так устала, что будь он хоть Змеем-Горынычем, все равно пошла бы с ним.

Заплетающимся шагом я шла рядом, гадая, почему бы ему не перенести нас сразу в агентство.

— У тебя есть ко мне вопросы? — спросил он, когда площадь скрылась за поворотом, а молчание между нами стало тверже стали.

— Вопросов так много, что не знаю, с чего начать.

— Начни с самого главного.

Хотела бы я задать его, но как? Должен же быть какой-то подход, чтобы не обидеть?

— Я не обижусь, любой вопрос.

Он мои мысли, что ли, читает? Я подозрительно покосилась на него. Он остановился: в темноте я совсем не видела его лица. Фонарей на узкой улице не было. Внезапно я вспомнила сон: человек без лица, накрывающий меня своим плащом. Моя смерть. Может ли он быть моей смертью?

Холод после горячей драки снова стал забираться под жилет. Меня затрясло. Он вдруг крепко обнял меня и прижал к себе: стало теплее. Оставаться бы так всегда в этом тепле. Уснуть бы в его объятьях. И не просыпаться.

— Вы — сатана? — решилась я. Спросила и задрожала по-новой.

— Кто для тебя сатана? — последовал ответ из темноты.

Я несколько растерялась. Я не сильна в классификации адских созданий.

— Падший ангел? — наугад спросила я.

— Что ж… если так, то да.

И что теперь? Как-то все остальные вопросы расползлись испуганными тараканами в голове. И как там в аду? И что ты делаешь здесь? И на фига тебе это все? Глупые вопросы.

— А их много? Падших ангелов?

Он тихо засмеялся:

— Достаточно.

— Что случилось сегодня, почему появилась эта ледяная преграда?

— Эти твари способны использовать твои эмоции. Твой ужас от того, кто я, превзошел страх перед ними. Ты сама, в каком-то смысле, создала эту стену. Ведь их ты не боялась.

— Не боялась. Но я хотела к друзьям.

— Но не ко мне. Пока ты сама не обратилась ко мне с призывом о помощи, я бы не стал помогать.

— Не стал бы или не смог бы? — уточнила я.

— Не стал бы. Ты сама должна была выбрать.

Мне стало не по себе. Вот так просто стоять и смотреть, как меня снова пытаются выжать до капли? Он прикалывается или это на полном серьезе?

— И ты в самом деле искушаешь и все такое? — я вдруг перешла на ты и не могла уже звать его на Вы. Сатана, Вы. Вещи несовместимые в моем сознании.

Тьма в его лице приблизилась ко мне, и я ощутила теплое дыхание на щеке:

— Еще как искушаю.

— Но почему они работают с тобой? — я старалась не отвлекаться на то, как замирало и пускалось вскачь сердце от его близости. То ли от страха, то ли от восхищения.