Чтение онлайн

Я рассмеялся, но быстро скрыл обидный смешок при помощи кашля. И когда мы подошли к нижнему концу площади, где хромоножка свернула на узкую улочку, я принялся демонстративно крутить головой. Я увидел несколько мусорщиков у восточной стороны площади — они бродили туда-сюда в своих лохмотьях, собирая полусгнившие листья и всякие отбросы, которые прибило туда из центральной части площади, где помещался овощной рынок. Больше нигде не было ни души. И уж конечно, ни экипажей, ни рикш, ни носильщиков. У них-то есть голова на плечах, чтобы не выходить из дома в такую погоду.

— Не думаю, госпожа, — ответил я.

— Вот беда. — Доктор вроде бы засомневалась. Последовало несколько счастливых мгновений: мне казалось, что в ней проснулся здравый смысл и мы сейчас оба вернемся в теплое и уютное жилище. — Ничего не поделаешь, — сказала она, потуже затягивая ворот плаща у себя на шее, пониже натягивая шляпу на связанные пучком волосы и наклоняя голову, чтобы продолжить движение. — Нет так нет. Идем, Элф.

Холод пробрался ко мне за шиворот.

— Иду, хозяйка.

До этого все шло совсем неплохо. Доктор приняла ванну, просидела больше, чем обычно, за своим дневником, потом мы зашли на рынок пряностей и ближайший базар. Гроза в это время еще только собиралась где-то далеко на западном горизонте. Доктор встретилась в доме банкира с купцами и другими врачами, чтобы поговорить об открытии школы для докторов (меня отправили на кухню со слугами, а потому я не слышал ничего важного и сколько-нибудь разумного), потом мы быстренько вернулись во дворец. В это время на небе уже собрались тучи, а со стороны пристани налетели первые порывы дождя. Я радостно — однако напрасно — поздравил себя с тем, что успел вернуться в уют и тепло дворца до начала грозы.

Записка на двери докторских апартаментов извещала нас, что король желает ее видеть, и потому мы, едва положив сумки с пряностями, ягодами, корнями и землей, поспешили в королевские покои. В Длинном коридоре нас успел встретить слуга, сообщивший, что король ранен во время тренировочной дуэли, и мы, перепуганные до смерти, со всех ног пустились к игровым залам.

— Ваше величество, пиявки! У нас есть лучшие. Редкие императорские пиявки из Бротехена!

— Чепуха! Здесь требуется прижигание зажигательным стеклом, а потом — рвотное.

— Достаточно простого кровопускания. Ваше величество, если позволите…

— Нет! Убирайтесь прочь. Вы все невежественные лиловые мошенники! Прочь отсюда, идите в банкиры, признайтесь, что самое важное для вас — это деньги! Где Восилл? Восилл! — кричал король, вступая на широкую лестницу. Левой рукой он держался за правое предплечье. Мы как раз появились на верхних ступеньках этой лестницы.

Король получил ранение в дуэльной зале, и все мало-мальски известные врачи города сбежались в этот день во дворец и собрались вокруг короля и двоих людей рядом с ним, словно толпа охотников в лиловых плащах, загнавших зверя в берлогу. За ними по пятам шли их хозяева с учебными мечами и защитными масками в руках, а в дальнем конца зала одиноко стоял крупный серолицый человек — видимо, тот, кто нанес рану королю.

По одну руку от короля находился начальник стражи Адлейн, а по другую — герцог Вален. Адлейн, записываю это только для грядущих поколений, — человек благородный и великодушный, красотой и осанкой он уступает только нашему доброму королю, правда, король бледнолиц, а начальник стражи смугловат. Эта верная, преданная тень нашего блистательного правителя никогда не отходит от него. Ни один монарх не пожелал бы себе более славной тени!

Герцог Вален — невысокий, сутулый человек с морщинистой кожей и глубоко посаженными, слегка раскосыми глазами.

— Ваше величество, позвольте моему врачу заняться вашей раной, — сказал Вален высоким скрипучим голосом; Адлейн тем временем отпихивал парочку слишком уж назойливых докторов. — Посмотрите! — воскликнул Вален. — Она капает! Королевская кровь! Вы только подумайте! Врач! Врач! Ваше величество, этот врач правда лучший из всех. Позвольте мне…

— Нет, — взревел король. — Мне нужна Восилл! Где она?

— Видимо, у этой дамочки есть дела поважнее, — рассудительно сказал Адлейн. — К счастью, это всего лишь царапина, верно, ваше величество? — Тут он поднял глаза и увидел наверху меня с доктором. На лице его появилась улыбка.

— Во!.. — заревел король, по-бычьи наклонив голову и устремляясь вверх по лестнице, на несколько мгновений оставив Валена и Адлейна позади.

— Я здесь, государь, — сказала доктор, делая шаг ему навстречу.

— Восилл! Где во имя небес вы пропадаете?

— Я…

— Оставим это! Скорее в мою спальню. Ты! — Король обратился ко мне! — Посмотрим, удастся ли тебе сдержать стаю этих кровососов. Вот, держи мой меч. — Король протянул мне свой собственный меч! — Разрешаю применять его против любого, кто хоть отдаленно похож на врача. Доктор?

— После вас, государь.

— Конечно, после меня, Восилл. Я ведь король, черт побери!

Меня всегда поражало, как наш великий король похож на собственные портреты и на профильные изображения, украшающие монеты. Мне повезло — у меня была возможность видеть эти великолепные черты воочию в частных покоях короля в тот полдень, когда сиял Ксамис, доктор обрабатывала рану, а король стоял в длиннополом халате с закатанным рукавом. Пока доктор работала с его рукой, я разглядывал его силуэт на фоне светящейся громады древнего окна — голова поднята, челюсти сжаты.

Ах, какое благородное видение! Какая королевская осанка! Грива светлых кудрей, лоб, свидетельствующий об уме и мудрости, ясные, чистые глаза цвета летнего неба, четко очерченный великолепный нос, широкие изящные губы и горделивый отважный подбородок; тело одновременно сильное и гибкое, на зависть любому атлету в лучшие годы (а ведь король уже шагнул в великолепие своих зрелых лет, когда большинство мужчин начинают полнеть). Многие говорят, что король Квиенс по внешности и физической силе уступает только своему покойному батюшке Драсину (счастлив сообщить, что его справедливо называют Драенном Великим).