Чтение онлайн

— Это насколько же лет я постарел? Мать моя женщина! Да меня родная мама не узнает!

Все эти высказывания были рассчитаны на то, что медик запомнит мое удивление, и когда возраст вернется в привычное русло, он не будет очень сильно удивляться.

— И очень надеюсь, что ваш аппарат вернет мне мои годы, а не накрутит еще десяточек.

В ответ на мои переживания он только пожал плечами и посоветовал не тратить его время на разную ерунду. Особенно на то, что не имеет никакого отношения к его непосредственным обязанностям.

Понимая, что смысла оставаться за пределами медицинского аппарата у меня больше нет, спокойно развернулся и потопал на лечение.

Согласно моим прикидкам, следующие несколько месяцев придется провести во чреве данного агрегата. Единственное, что очень не нравится, так это то, что это время будет использовано нерационально.

Однако, никуда от этого не денешься. Ведь в данный момент будут лечить то, без чего жизнь станет очень однообразной. Все же мозг — это вам не рука, без которой жизнь хоть и не удобна, но все же возможна.

Я так понимаю, что нет смысла рассказывать, как я снимал с себя одежду и залезал в медицинскую капсулу. Не было в этом ничего интересного.

И перед тем как она закрылась и мозг улетел в неведомые дали, еще раз улыбнулся, вспоминая, как мы спорили с искином, какова вероятность того, что меня кинут. Он активно не хотел соглашаться на мои сто процентов. По его расчетам — это неадекватная цифра. С моей же точки зрения — те несколько процентов, которые его прогноз не дотягивал до этих самых ста процентов, ничем от моих ста не отличались.

И тогда было принято решение обезопасить меня от посягательств на самое дорогое, что у меня есть. На деньги, информацию и документы.

Оставалось только диву даваться, насколько объемной была память в моей нейросети. Ведь после того как все ценное и важное было продублировано в память искина, места в нем, практически, не осталось.

Не скажу, что все базы данных были для меня настолько важны. Я ведь уже умудрился их загрузить в свою память. Однако был какой-то внутренний страх, что со мной, как это и случается в последнее время, снова произойдет нечто из ряда вон выходящее. Так что лучше перестраховаться.

А еще…

Когда крышка моего саркофага поднялась, даже успел удивиться.

Удивиться тому, что отчетливо помню свою последнюю мысль, но абсолютно не помню, как я оказался в…

Так, давай с самого начала. Медицинская камера, в которой я очнулся, была даже примерно не похожа на ту, в которой разместил свою тушку.

Нет, это тоже медицинская камера, вот только… Она устарела еще лет триста назад, и с тех пор их больше не выпускают. Та же, в которой я решил подлечиться, была самой последней модификации, которую только можно было найти в Содружестве независимы миров. Да и в их соседей тоже вряд ли можно было найти хоть что-то поновее.

Взгляд, брошенный вскользь по помещению, тут же заставил усомниться в своей адекватности. Потому что я был уверен, что это помещение не имеет ничего общего с помещениями космического корабля.

Нет, оно не было похоже на деревянный сруб, если вы подумали об этом.

Все таки никто в здравом уме не поставит дорогое оборудование в столь ненадежном помещении. А вот огромное окно, которое занимало несколько квадратных метров стены, и за котором можно было разглядеть лес, наводило на однозначные мысли.

— Итак, я считаю, что меня кинули. Даю за эту версию сто процентов.

Эти слова были обращены к искину нанофабрики. Вот только тот даже не подумал отзываться. Да и интерфейса нейросети, к которому уже привык за последние годы своей жизни, также не наблюдалось.

Неужели все произошедшее только бред моего воспаленного воображения? Да нет. Этого не может быть. И главная причина состоит именно в том, что я лежу не на банальной кровати, в какой-то медицинской палате, а в медицинской капсуле. И что из того, что она устарела триста лет тому назад? Из-за этого она не перестает быть этой самой медкапсулой.

После троекратного нажатия на любимую родинку, которая является своеобразным тактильным датчиком для моего искина, пришел отклик.

Левое ухо несколько раз дернулось. А это означает… что все в порядке, и все идет по плану. Интересный выверт искусственного интеллекта.

Отсутствие нейросети — это, в его понимании, все идет по плану?

Мы предвидели и такой вариант развития событий, так что у нас запасен еще один вариант, который позволит продолжить наше общение. Вот только спешить не стоит. Вначале нужно разобраться, что же произошло, и почему искин считает, что все идет по плану?

— Вижу, вы уже очнулись… молодой… человек.

Эти слова произнесла женщина лет тридцати, которая, судя по ее комбинезону, имела непосредственное отношение к когорте медтехников.

Зеленые глаза, которые были не очень уместны на ее лице, потому что, по моему субъективному мнению, больше подошли бы мелкой озорной девчонке с задранным вверх носиком, заняли пол лица. Таким было ее удивление от нашей встречи.

— Аты что здесь делаешь? — наконец-то родила она правильный вопрос.

— Вы не поверите, но ответа на данный вопрос я жажду больше всего, — парировал ее выпад.

— То есть… ты хочешь сказать… что ты…

Видимо в ее голове данная мысль никак не могла уместиться. Вот только почему? Что со мной произошло на этот раз. Нет, я уже начинаю привыкать к тому, что никуда мне от этого не деться. Однако постоянство, с которым в моей жизни происходят различные приколы, однозначно напрягает. Понимаю, что повторяюсь, но, честное слово, достало.

— Ладно, я не ожидал очнуться в… здесь. Вас-то, что так удивило?

Неужели никогда ранее не видели молодого парня?