Чтение онлайн

На этот раз ответом ей послужил легкий ироничный взгляд.

— Включила феминистку?

Она фыркнула.

— Нет, но с какой стати я буду брать у тебя деньги? — сказать хотелось совсем другое. Ты мне никто. Но она успела сдержаться. Незачем накалять обстановку.

— Деньги ты берешь не у меня. Считай, это командировочные.

— Командировочные? — Ася не сразу поняла, о чем идет речь.

— Да. Лешка оставил.

Ася нарочито медленно приподняла брови.

— Так всегда?

— Всегда. Что-что, а Центр своих сотрудников обеспечивает по полной.

Ася негромко засмеялась.

— Я даже не знаю, какая у меня зарплата и есть ли она вообще.

— Есть. И уверяю, она тебя приятно удивит.

— Да?

— Да.

Как же хорошо с ним было разговаривать.

Просто разговаривать. Обмениваться репликами. Слушать его голос. Видеть глаза, в которых не отражается осуждение, идущее из души.

Чтобы спрятать свои глаза, в которых заколыхалась нежность, Ася, продолжая улыбаться, посмотрела вперед. Так будет лучше. Не хочет же она себя выставить влюбленной дурочкой?

Сердце защемило, но уже не от боли и страха, а от приятного волнения. Ионов не исчезнет из её жизни, коротко махнув на прощанье рукой и не пригласив в гости. Ещё несколько дней они пробудут вместе. А дальше…

А дальше снова что-нибудь случится приятное. Отчего-то Ася в этом не сомневалась. В ней обосновалась уверенность, что в её жизни наконец-то закончилась черная полоса. Как там говорится — самое темное время суток перед рассветом? Так и у неё. Она в это искренне верила.

Кредитку у Матвея она взяла, когда они остановились перед большим трехэтажным торговым центром.

— Я буду ждать тебя внизу. Посижу в какой-нибудь кафешке. Запиши мой номер телефона. Понадоблюсь — сразу звони.

Поход по бутикам у неё не занял много времени. Ася не хотела злоупотреблять добротой Матвея. Если он согласился её подождать, то это не значит, что ей следует пропасть на несколько часов.

Приблизительно Ася знала, что ей надо. Белье. Да-да, белье. Несколько кружевных комплектов. Имеет право — должна же девушка себя побаловать? Да и чего греха таить, примеряя белье, Ася представляла, как будет раздеваться перед Матвеем. Она хотела его. Снова. А им столько времени придется провести вдвоем! Всегда есть вероятность, что он снова ее разденет…

Выбрав три комплекта и расплатившись, Ася отправилась дальше. Следующим пунктом был бутик с деловой одеждой. Перед родителями Насти должна предстать женщина в строгом костюме, а не в джинсах и ветровке. С костюмом дело обстояло труднее. Брюки или юбка? Юбка-карандаш, подчеркивающая бедра. Длина? Чуть ниже колен. Строго и одновременно удлиняет ноги. Блузку, пожалуйста, вон ту — белую, шифоновую.

В соседнем отделе к костюму она подобрала лакированные туфли-лодочки на восьмисантиметровом каблуке. Хотела взять каблук больше. Но такая длина — уже вызов. Искушение для мужчин.

Закончила Ася покупки в бутике косметики. Обновила парфюм, тональное средство и губную помаду. Понимала, что потратила кругленькую сумму. Готова была даже возместить деньги на карточку, потом махнула рукой. Если выделили деньги, значит, их надо тратить. Если возникнут вопросы, потом с Лешкой их разрешит.

Спустившись по эскалатору вниз, Ася набрала Матвея.

— Да, Ася.

От его спокойного, чуть хрипловатого голоса возникла уже привычная реакция — мурашки побежали по спине, а мышцы живота сжались. Сразу вспомнился девственно-белый кружевной комплект, находящийся в одном из бумажных пакетов.

Откашлявшись, она сообщила:

— Матвей, я всё.

— Так быстро? — в его голосе прозвучало одобрение.

— Да.

— Где стоишь?

— У эскалатора.

— Вижу тебя.

Ася тоже его увидела и невольно залюбовалась. Матвея сложно было не заметить. Высокий, крупного телосложения, в армейской одежде, он прочно ассоциировался с мужчинами из крутых боевиков. Стрижка "ежик" и трехдневная щетина идеально дополняли образ. Ася не без легкого раздражения заметила, как несколько посетительниц и продавщиц проводили его заинтересованными взглядами, которые даже не удосужились скрыть.

Она снова ревнует? Свинство, кажется, да.

Прикусив губу, Ася шикнула на себя. Ей можно пялиться на Матвея, а другим женщинам нельзя? Она же смотрит, любуется им. Они такие же, как она. Он пробуждает в ней сексуальный голод, волнует ее либидо, заставляет нервно перебирать ногами, сжимая бедра. Ася сглотнула, почувствовав, как резинка от трусиков чуть сдвинулась и теперь врезалась в промежность. Только этого не хватало. Девушку окатила жаркая волна, а воображение сию же секунду подкинуло картинку: вот Матвей опускается на колени, хищно заглядывает ей в глаза, привычно кривит уголок рта. Вот его рука маняще, дразняще, не спеша ложится на колено. Чуть-чуть выше. Ещё. Пробирается под подол платья. А серые глаза, гипнотизируя, не отпускают взгляд Аси, точно заставляя смотреть ему в лицо, заявляя тем самым на неё права. И вот он — кульминационный момент — пальцы Матвея самым бессовестным образом оттягивают трусики, ещё глубже врезая ткань в нежную плоть. У Аси обрывается дыхание, и она толкает бедра вперед. Матвей хрипло, довольно смеется и ловким движением поправляет трусики на место, после чего быстро поднимается на ноги.

Видение было столь ярким, что у Аси участился пульс, и кровь прильнула к щекам. Бог ты мой, о чем она думает? Постоянно! О сексе с Ионовым?! Это же… это же… так провокационно естественно. Именно естественно. Она молодая здоровая женщина, и в её теле пробуждаются нормальные потребности при виде красивого мужика, который ей нравится.

Чертовски сильно нравится.

— Я же сказал, чтобы пакеты не таскала, — немного грубовато буркнул Матвей, забирая у неё сумки с пакетами.

Ася сглотнула. Это он заботу о ней проявляет? И снова уже знакомое тепло побежало по телу. Ася не без злорадства заметила, как несколько девушек разочарованно скривили мордашки. Правильно, не хрен в чужого мужика глазками стрелять!

О да, она уже считала его своим!

— Они легкие, — смутилась Ася, но без зазрения совести передала пакеты Матвею. Чертовски приятно видеть, когда мужчина четко знает, как вести себя в отношении женщины. И дверь открывает, и впереди себя пропускает, и сумки забирает.

Бросив на Асю немного сердитый взгляд, говорящий, что она поступила не совсем правильно, Матвей направился к выходу.

— Всё? Больше тебе ничего не надо?

— Ничего.

На душе было легко и радостно.