Чтение онлайн

В противоположном направлении была автострада — прямая полоска, пересекающая долину, кишевшая машинами и грузовиками, которые отсюда выглядели как муравьи, ползущие в двух направлениях вдоль бесконечной ветки. Местность была открытой, но здесь не было ни эффектных безлюдных пространств, которые можно найти дальше на западе, ни разъеденных ветром скал и гор, чтобы оживить плоский пейзаж.

— Где мы? — спросил я.

— Все еще в Техасе. Я подумала, что на границе с Оклахомой может быть пост, и, прежде чем подъезжать к нему, решила посмотреть, как вы там.

— Я очень сомневаюсь, что полиция будет останавливать машины на автостраде, особенно те, которые едут в Оклахому. Черт возьми, не могут же они обыскивать каждую машину в штате в поисках старых струн от банджо и остатков деревяшки! Я беспокоюсь не о полицейских, а о людях Леонарда, которые знают нас в лицо. Или считают, что знают. Будем надеяться, что они по-прежнему ищут парочку в темно-зеленом универсале с лодкой на прицепе и не обратят внимания на одинокую блондинку в негруженом белом седане.

Я взглянул на внушительных размеров “шевроле”, который Марта взяла напрокат сегодня утром в Амарилло. Он не был таким мощным, как универсал, который мы временно оставили в мотеле, но ведь ему и не надо было столько тянуть. Вообще-то эта машина была выбрана сугубо из практических соображений: из-за отражающего солнечные лучи цвета, большого багажника и эффективной системы охлаждения, которая включала несколько вентиляционных жалюзи в крышке багажника. Последний помогал человеку, находящемуся внутри, выжить в жаркий солнечный день.

Я попытался как следует размять затекшие мышцы спины и шеи. Хотя багажник был просто чудовищной вместительности, он все-таки не был предназначен для комфортабельного пребывания в нем джентльмена ростом в шесть футов четыре дюйма.

Марта рассматривала свое отражение в автомобильном зеркале, поправляя завитки волос.

— Хватит играть с ними, Золотой Локон, — улыбнулся я. — Все хорошо. Ты красивая.

— Да? — она повернулась, и в ее глазах запрыгали озорные искры. — Вчера вечером вы вели себя не так, как полагается поступать с красивыми молодыми девушками. Вы легли и сразу захрапели.

— Опомнись, — возмутился я. — Вчера вечером ты бесилась, думая, что я тебя зверски изнасилую. Сегодня утром ты бесишься оттого, что я этого не сделал.

Марта подарила мне экспортную улыбку.

— Я не бешусь. Но совсем не обязательно было спать так уж спокойно. Небольшая бессонница была бы более... ну, уместна... — Смутившись, она остановилась и отвела взгляд. — Ну что ж, раз вы в порядке, продолжим путь.

Спустя бесконечно долгое время я понял, что мы съехали с автострады, связывающей штаты, на второстепенную дорогу: покрытие стало менее гладким, скорость уменьшилась. Время от времени следовали серии остановок и троганий с места, что говорило о том, что мы проезжаем через город. Один раз я даже получил несколько синяков, когда Марта слишком быстро миновала несколько ухабов, видимо, на железнодорожном переезде. Наконец мы проехали еще несколько миль по проселочной дороге и остановились. Багажник открылся.

— Надеюсь, вы мужественно вынесли все это, — услышал я голос Марты.

— Все, кроме этой проклятой железной дороги, которую ты проскочила на скорости девяносто миль в час, — ответил я, выползая из своего металлического лона. Я осмотрелся. Местность изменилась. Кругом лежали холмистые обработанные земли, через которые бежал ручей.

— Нашла дом шерифа?

— Возле дороги. Мы отъехали от него три и семь десятых мили. Я хотела было остановиться у холма, с которого вы сами могли все увидеть, если бы не поленились немного подняться в гору, но потом до меня дошло, что кому-то может прийти в голову та же идея.

— Умница. — Я потянулся к заднему сиденью, где лежало пиво в дешевом пластмассовом леднике, мы захватили его в Амарилло вместе с адресом шерифа Томаса М. Раллингтона, который нам сообщила дружелюбная телефонистка. — Тебе пиво или кока-колу? О`кей, пойдем посидим на берегу реки, пока ты будешь рассказывать мне, как это выглядит.

Марта засмеялась:

— В этих зарослях мои нейлоновые колготки не выдержат и двух минут. Может быть, я смогу без потерь добраться вон до того бревна. — Она добралась до бревна, я открыл кока-колу и вручил ей. Марта поблагодарила и начала рассказ: — Это небольшая ферма с новым “кадиллаком” во дворе, совсем недалеко от города. Надо проехать через бедные пригороды, настоящие лачуги, на самом выезде стоит эта ферма с почтовым ящиком на фасаде, на котором написано: “Раллингтон, дорога № 3”. Дом — белый, деревянный, ему не помешал бы еще один слой краски. На переднем плане довольно унылого вида сад и запущенная лужайка с трехколесным велосипедом и качелями на ней. Сбоку, как я уже сказала, большой седан-“кадиллак”. Сзади сарай и загон для скота. Дальше — какие-то поля, на которых пасется стадо коров. Вот, пожалуй, и все, что я смогла увидеть. Ах, да! Еще на ограде загона сидел мужчина, который без особой любви смотрел на лошадей. А в пятидесяти ярдах ниже на дороге стоял пикап голубого цвета с курящим мужчиной внутри. У него был такой вид, словно он обкурился до такой степени, что ему противен вкус сигареты.

— Неплохо, — одобрил я. — Мы еще сделаем из тебя секретного агента.

— Я очень надеюсь, что нет. — Тон Марты изменился. Спустя минуту она спросила: — Мэтт, что вы собираетесь делать?

— Видишь ли, главный вопрос в том, что собирается делать Карл и что собирается делать шериф Раллингтон — или думает, что собирается это делать, — относительно действий Карла.

— Вы уверены, что шериф — следующий в списке?

— Получается так, — ответил я. — Ясное дело, никто не знает, чья пуля сразила Эмили Янссен во время стрельбы, но точно установлено, кто дал приказ стрелять. Однако как Карл собирается достать его?.. Погоди минутку! Ты сказала, что во дворе у Раллингтона были детские игрушки?

— Да, а что?

— Проклятье то, что Карл — профессионал. Он умеет просчитывать ходы противника. Первое убийство было несложным. Никто этого не ожидал. Второе, видимо, тоже — никто всерьез не думал, что будет продолжение. Но сейчас весь штат начеку, так как известно, что на свободе человек, систематически убивающий полицейских, и он более чем наверняка нанесет еще один удар. Карл не может не понимать, что у него нет шансов подобраться еще к одному полицейскому, не говоря уже о самом шерифе. Что он сделает? Черт, это же очевидно! Он заставит шерифа прийти к себе при условии, что у него в руках будет соответствующая приманка. Надо только узнать, сколько детей у Раллингтона и где они... — Я остановился, увидев, что она накануне одного из своих приступов праведности. — Заткнись, Борден! Оставь свои высокие моральные принципы при себе.

— Но похищать детей...

— Мы не знаем, как он это сделает. Во всяком случае, если Раллингтон может стрелять в детей, почему Карл не может их похищать?

— Не может быть, чтобы вы говорили серьезно!

— Я не о себе говорю. Я говорю о том, как мстит Карл. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь — именно так он и сделает. Поэтическая справедливость или что-то в этом роде... Ты упомянула, что есть естественный наблюдательный пункт, откуда мы могли бы изучить ферму шерифа, правда, при этом выразив опасение, что кто-то мог нас опередить. Предположим, что именно Карл держит ферму под наблюдением, изучая распорядок дня семьи Раллингтона. Я не уверен в успехе, но попробовать стоит. Поехали.