Интим предлагать!

Настя

— …нот э фуу-уул… — тяну, подпевая старине Майклу и в такт покачивая бедрами, пока протираю капучинатор.

За спиной хмыкает напарник Максим.

Игнорирую его короткий смешок. Он ржет надо мной, потому что я так и не осилила слова песни, которая крутится в нашей кофейне с начала весны, и кроме «фу-у-ул» и вздохов Джорджа, я ни черта не знаю.

Ну и ладно, зато у меня голос приятный.

За спиной тренькает дверной колокольчик, оповещающий о новом посетителе. Я не дергаюсь и не тороплюсь обернуться, ведь за кассой сейчас Максим, а у меня небольшой перерыв.

— Настя! Пс-с! На-асть! — зовет меня Макс.

Я делаю вид, будто не слышу.

Мои законные две минуты отдыха! Меня нет!

— Зуева! Там этот… твой пришел, — не унимается напарник, на что я резко оборачиваюсь.

Замираю с грязной тряпкой в руке и зачарованно смотрю на мужчину, отирающего подошвы кроссовок о коврик. Он проводит по рукавам тонкой куртки ладонями, словно стряхивает капли дождя, осаждающего вторые сутки Северную столицу.

Его движения уверенные и завораживающие. Мои глаза прилипают к спортивной фигуре. И не только мои. Как только этот мужчина вошел, внимание всех присутствующих прилипло к нему, ведь на него невозможно не смотреть. Черт возьми, просто невозможно! Мужчины, женщины, дети… Все, абсолютно все смотрят на него, и я каждый раз ревную.

И как я сразу не почувствовала его присутствие? Пространство кофейни моментально наполнилось влажной свежестью и запахом спелых мандаринов. Именно так этот мужчина пахнет! Не знаю, как называется его парфюм, но мне по вкусу.

Не обращая внимания на прикованные к нему взгляды, он неторопливо шагает к стойке, за которой работаем я и Максим. Держится ровно. Так, будто ничего особенного не происходит. Словно он привык к такому вниманию. Может, он известный артист или, скажем, знаменитый спортсмен? Он высокий и атлетически шикарно сложен. Брюнет с легкой щетиной и умопомрачительными ямочками на щеках. Я сама видела! Когда он улыбается, они украшают его скулы и сводят с ума не только меня, но и, кажется, Максима!

Кроме того, что он широкоплечий статный красавчик, я знаю о нем практически всё! Я работаю продавцом-кассиром в кофейне «Сытый лис» второй год. Примерно столько же этот парень-мечта заходит к нам после утренней пробежки. Он берет капучино с одним стиком сахара. Всегда. Пару раз я попыталась подсунуть ему шоколадный маффин, но он не брал. Никогда. Не знаю, что с маффинами не так. Они очень вкусные, тем не менее у моего красавчика каждый раз кривилось лицо, когда я предлагала ему десерт.

Он очень дисциплинированный и систематичный, а на его безымянном пальце нет обручального кольца. Я в курсе, что это ни о чем не говорит, но я ни разу не видела его с девушкой. По выходным он частенько завтракает у нас. Тоже один. И мое влюбленное сердце подсказывает, что его сердце свободно. Для меня!

Он живет здесь. В элитном жилом комплексе, на территории которого на первом этаже новостройки располагается наша кофейня. Он ездит на черном БМВ. Однажды после работы вечером я видела, как припарковавшись, он вышел из машины и щелкнул сигналкой. Тоже один.

Хоть я и не знаю, как его зовут, я чувствую, что мы идеальная пара! Ему на вид около тридцати, мне — двадцать три. Идеальнее некуда! Жаль, что он пока об этом не знает.

— Доброе утро! — подлетев к кассе и оттолкнув бедром Макса, я натягиваю на лицо свою самую обворожительную улыбку, предназначенную исключительно для него. — Капучино с одной ложкой сахара?

«Моя идеальная вторая половинка» поднимает глаза от телефона, в котором копался, пока шел, и смотрит на меня. Его красных пухлых губ касается доброжелательная улыбка, и я растекаюсь. Как глупая дурочка таю от этих дьявольских ямочек, что кошмарно ему подходят.

— Привет. Спасибо, — кивает он, не переставая улыбаться.

Мамочки, мамочки, кажется, мне понадобятся сменные трусы!

У меня начинают потряхивать руки, когда пытаюсь выдернуть термостакан из стопки.

— Настя…

Я поворачиваю голову на голос Максима с готовностью зрительно послать его на три буквы, чтобы не смел отрывать меня от созерцания своей идеальной половины, но мой напарник подает мне какие-то замаскированные сигналы, и я расшифровываю их только тогда, когда обжигаюсь.

— Ай! Блин! — отскакиваю от кофемашины, едва удерживая стакан, переполненный взбитой горячей пеной. — Черт, — бормочу.

— Осторожнее. Обожглась? — за спиной звучит обеспокоенный голос мужчины, по которому я иссыхаю, изнываю, изнемогаю и прочее.

Ну каков, а! Заботливый!

Чтобы не взвыть от боли и досады, закусываю щеку изнутри и разворачиваюсь к источнику моего воздыхания. Небрежно махнув рукой, отвечаю:

— Все в порядке. Бывает. Не беспокойтесь… — отмахиваюсь, чувствуя, как щиплет место ожога.

— Лучше подержи руку под холодной водой, — советует идеальный мужчина.

И меня озаряет — мы перешли на «ты»? Кажется, сегодняшний день станет одним из лучших в моей жизни, даже несмотря на то, что на «ты» перешел только он!

Под закатанные глаза напарника и его насмешки, я делаю так, как посоветовал мой мужчина — пару секунду держу рукой под холодной водой и при этом не перестаю улыбаться. После чего переполненная эмоциями я беру черный маркер.

— Для кого подписать? — улыбаюсь, демонстрируя стаканчик, на котором собираюсь написать послание своему принцу. Ну и узнать, наконец, его имя.

Понятия не имею, почему не сделала этого раньше…

— Для Руслана, — посмеиваясь, отзывается идеалити.

О, Боже… всё же мне потребуются сменные трусы.