Чтение онлайн

Дождь усилился и перешел в настоящий ливень, однако мы решили не отступать. Осторожно, держа за руку Машу, я стала спускаться вслед за Ильей по склону оврага. Два раза поскользнулась и упала – почва была глинистой. Но ничто не могло остановить меня. Даже сейчас, в середине декабря, когда листья опали, увидеть остов автомобиля сверху при всем желании нельзя было – его скрывали голые ветви деревьев и ощетинившиеся колючки кустарников.

Машина словно повисла между небом и землей, уткнувшись капотом в большой валун. Краска облупилась, крыша помята. Илья первым приблизился к автомобилю и поманил нас пальцем.

– Ни хрена себе! – прошептала Маша, подойдя к нему.

– Мария, оставь эти грубые выражения... – начала я, но смолкла, когда оказалась ближе и увидела на полинялом сиденье труп. Вернее, конечно же, скелет – за одиннадцать лет от Геннадия Степанюка остались почерневшие косточки, покрытые обрывками одежды. Скелет был словно пришпилен к сиденью массивным острым суком.

– У него не было шансов, – сказал Илья, пытаясь открыть проржавевшую дверцу. – Даже если Степанюк пережил ДТП, а черепно-мозговая травма не была смертельной, он нашел свою смерть здесь, в овраге – сук пронзил его грудь насквозь.

Бандита мне не было жаль – он получил по заслугам. Но выходит, что именно из-за дорожной катастрофы, спровоцированной глупой дракой между двумя «шестерками», и погиб Феликс! Бедный, несчастный мальчик, который ни в чем не был виноват, который до последних мгновений надеялся, что отец его спасет, и который был злодейски убит... И весь ужас заключался в том, что Аскольдов действительно заплатил выкуп – но ребенка назад так и не получил!

– А где деньги? – вернул меня к действительности голосок Маши. – На сиденье сумки нет. Может, автомобиль все-таки кто-то обнаружил и стащил ее? Но того человека мы вряд ли найдем, он наверняка уже драпанул из России и живет себе как кум королю хрен знает где!

Илья обогнул остов автомобиля и попытался открыть багажник. Замок проржавел и не поддавался. Тогда Плотников вынул пистолет и выстрелил. Одинокий выстрел эхом разнесся по лесу. Илья извлек из багажника большую кожаную сумку. Маша взвизгнула и бросилась к нему.

– Илюшка, ты самый крутой! Теть Кать, ну что же ты стоишь, как статуя?

Илья поставил сумку на капот и дрожащими, как мне показалось, пальцами расстегнул «молнию». Сумка распахнулась, и я увидела ровные ряды зеленых пачек. Маша схватила одну из них и крикнула:

– Бумажки по пятьсот баксов! С ума сойти! Их тут целое море!

Я отобрала у девочки пачку, в которой было целых пятьдесят тысяч долларов, и положила ее обратно в сумку.

– Теперь мы знаем правду, – произнес медленно Илья.

Но, кажется, правда не сделала его счастливым.

То, что последовало за обнаружением автомобиля с останками Геннадия Степанюка и сумкой с восемью миллионами, напоминало больше цирк шапито. Даже я, прошедшая горнило медиаистерик, едва не тронулась умом. Журналисты, репортажи, интервью, телевизионные камеры на каждом углу! Я получила аж целых шесть предложений касательно спецпроектов на телевидении! Я затмила Софку Безенчук по количеству упоминаний в Интернете, и мое имя вновь прогремело по всей стране, но на сей раз в положительном контексте. Софка же, оправившись от сотрясения несуществующего мозга, на время исчезла из столичной тусовки – видимо, не выдержала собственного позора и моего триумфа.

В личной жизни у меня наметились перемены. Марк предложил переехать к нему, и я согласилась. С этим мы решили повременить до премьеры его шоу иллюзий, намеченной на начало января.

Однако я продолжала встречаться с Ильей Плотниковым. О, Марка я не обманывала, между яппи и мной ничего такого не было, но отчего-то совместная экспедиция сплотила нас неведомым образом. Да и у него жила Маша, против общения с которой рьяно выступал мой иллюзионист. Пришлось обманывать Марка и посещать Плотникова тайно, но вовсе не для того, чтобы предаться с ним волнительным эротическим утехам, а чтобы повидать Машу. После новогодних каникул планировалось определить девочку в одну из столичных школ, и она была сама не своя.

В тот день, самый короткий в году, я утром встречалась мельком с Марком, днем дала два интервью и посетила запись ток-шоу, где являлась почетным гостем, а под вечер планировала отправиться на ужин к Маше и Илье – у девочки был день рождения, ей исполнялось одиннадцать. Подарок уже был заготовлен – крутой ноутбук.

Я забежала домой переодеться. Зазвонил телефон, но я не взяла трубку – наверняка опять журналюги, не исключено даже, зарубежные. Теперь все хотели получить у меня интервью, и все приглашали меня в свою программу. А ведь не так давно я была парией, когда от меня все нос воротили! Теперь же являлась самой известной женщиной России.

После третьего звонка включился автоответчик в тот момент, когда я старалась сделать выбор между строгим черным платьем и вечерним бордовым, с глубоким декольте. Что более уместно? И что понравится Илье? Нет, я думала не о том, о чем надо!

До меня донесся приятный мужской голос, оставлявший сообщение на автоответчике. Вначале я к нему не прислушивалась, но вдруг кое-что привлекло мое внимание, и еще до того, как звонивший завершил беседу с моим автоответчиком, схватила трубку.

Разговор длиной в двенадцать минут и сорок семь секунд поставил весь мир с ног на голову. Или, вернее, все же с головы на ноги. Потому что до того я была такой слепой, такой глупой, такой наивной!

Затем некоторое время я сидела на полу, прижав к груди пищащую трубку. Сердце никак не могло уняться, а перед глазами плыли круги. Я не верила тому, что узнала. Ведь получается...

Ну что ж, наступила пора решительных действий, и мне требовалась информация. Нужно было узнать одно имя. И кто мне может помочь?

Дядя Митяй! Да, именно он, наш с Машей канализационный знакомый.

Я наскоро собралась и порулила к станции метро «Кропоткинская». Там я наткнулась на старых знакомцев – типа в тельняшке и шинели на костылях и толстую бабищу в пуховике с табличкой: «У меня рак уха-горла-носа, помогите на лечение». Завидев меня, парочка попыталась ретироваться, но я схватила инвалида за костыль и спросила с неподдельным изумлением:

– У вас нога, как хвост у ящерицы, – то исчезает, видимо, отпадая, то вырастает заново! В прошлый раз не хватало правой конечности, а теперь левой!

– Ну, чего надо? – спросила угрюмо тетка, и я ответила:

– Мне суперсрочно нужен дядя Митяй! У меня к нему важное дело.

– Не знаем такого... – начала толстуха, но я сунула ей несколько сотенных бумажек, что магическим образом освежило память жертвы неведомого онкологического заболевания.

Тетка кликнула своего вечного спутника, подростка неопределенного пола, и тот, склонившись над тротуаром, гаркнул куда-то вниз, в канализационную решетку: