Чтение онлайн

В феврале 1970 года арест двоих мужчин и одной женщины в Гонконге повлек за собой раскрытие такой же банды в Италии. Информация, поступившая в НЦБ-Рим из НЦБ-Гон-конг, позволила итальянской полиции обнаружить в Милане дом, где находился склад огнестрельного оружия, поддельных паспортов и печатного оборудования. Последний член банды был арестован в Риме в ноябре 1970 года. Это была профессиональная полицейская работа, но ко времени последнего ареста этим злодеям удалось обналичить поддельных чеков на многие тысячи долларов в 17 странах.

18 августа 1972 года во Франкфурте, Западная Германия, обнаружена подпольная типография, в которой было изготовлено банкнот на сумму 70 000 турецких лир достоинством в 50 лир каждая. Арестовали троих преступников — граждан Западной Германии. НЦБ-Висбаден связалось с Генеральным секретариатом и выяснилось, что один из них был приговорен в Испании в 1967 году к восьми годам тюрьмы за попытку подделать испанские банкноты в 100 песет.

Обычно фальшивомонетчики не меняют привязанности к какой-то одной валюте: вот почему этого человека поймали, причем дважды.

Все вышеприведенные примеры классически укладывались в рамки «обычных преступлений», исключающих политические мотивы. Но к концу 60-х годов международная преступность приобрела новый, страшный, оттенок, заставивший Интерпол работать с предельным напряжением. Более того, появилась угроза самому существованию этой организации.

Английские журналисты Кристофер Добсон и Рональд Пейн справедливо отмечают в своей книге «Война без конца»:«В календаре международного терроризма 1968 год был основополагающим. Хотя корни многих конфликтов уходят значительно глубже, именно тогда взросли семена известного нам сегодня террора… Это был год рождения международного терроризма».

Именно в этом году арабы, отчаявшись победить Израиль на полях сражений после шестидневной войны 1967 года, приняли на вооружение терроризм как наиболее трусливое, но и эффективное оружие. Совершая рейды в глубь Израиля, они убивали жителей кибуцев и взрывали насосные станции, но эти действия вызвали быстрые ответные и весьма болезненные удары. Поэтому арабы взяли на вооружение международный терроризм.

Случаи захвата самолетов были известны и в предыдущие двадцать лет. Например, в воздушном пространстве Соединенных Штатов угонялись самолеты на кастровскую Кубу. Но тогда это была преимущественно насильственная транспортировка. Новая же форма захвата самолетов оказалась намного более жестокой и опасной для жизни совершенно невинных людей и получила квалификацию воздушного пиратства.

Первый акт воздушного пиратства в новом стиле произошел в июле 1969 года. Члены Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) Жоржа Хаббаша захватили «Боинг-707» компании «Эль-Ал», выполнявший рейс по маршруту Рим — Тель-Авив. Заставив его приземлиться в Алжире, они продержали на его борту израильтян в качестве заложников в течение двух месяцев. В декабре того же года два палестинца открыли огонь из автоматов и бросили гранаты в другом самолете «Боинг-717» «Эль-Ал», взлетевшем из аэропорта Афин. Один пассажир был убит, нападавшие арестованы. Но когда был захвачен греческий лайнер, летевший в Каир, террористов пришлось освободить. Впервые торговля заложниками принесла свои плоды.

1968 год стал возвратом в варварские времена не только для арабов. В этом году почти на всем европейском континенте произошли массовые студенческие беспорядки. Правительства западных стран оказались в тяжелейшем положении. Президент де Голль произнес свою знаменитую фразу: «Да» — реформам, но «нет» — бардаку!» Студентам не удалось достичь своих главных целей. Рабочий класс Франции и Западной Германии, на чью поддержку они рассчитывали, оказался куда более буржуазным, чем студенты. Рабочих больше интересовали зарплата и условия труда, чем политическая революция. Большинство студентов после поражения со вздохом возвратилось в аудитории. Но нашлись и горячие головы, стремившиеся любой ценой достичь целей, ради которых они, вооружившись булыжниками, устраивали сражения на улицах. Теперь они обратились к городскому терроризму.

В апреле 1968 года Андреас Баадер, 25-летний сын западногерманского историка, и Гудрун Эссолин, дочь священника, выпускница философского факультета, устроили пожар в огромном универсальном магазине во Франкфурте. Группа Баадера— Майнхоф, которая впоследствии приобретет печальную известность, назвала это первым сражением. Баадер и Эсслин были арестованы, осуждены и посажены в тюрьму, но добились освобождения под залог, обратившись с апелляцией, и вскоре ушли в подполье. Вместе с Ульрике Майнхоф, дочерью историка искусств, тоже закончившей философский факультет, они уехали в Иорданию, где прошли подготовку в тренировочном лагере НФОП Жоржа Хаббаша.

Вернувшись в 1970 году в Германию, группа провела ряд впечатляющих террористических нападений на военные объекты Западной Германии, НАТО и США, на ракетные установки и их персонал. Демонстрируя всеобщее «братство» террористических организаций разных стран мира, они переименовали себя во «Фракцию Красной Армии» (РАФ) по аналогии с японской Фракцией Красной Армии. Эта японская левоэкстремистская группа также возникла в ходе волнений, охвативших Японию в тот самый «основополагающий 1968 год». [47] Она провела собственный международный захват самолета. В марте 1970 года девять студентов, размахивая самурайскими мечами, заставили самолет компании «Джапэн эрлайнс» лететь в Северную Корею, где был произведен обмен пассажиров и членов экипажа на их сторонников, отбывавших различные сроки тюремного заключения.

Итальянские «Красные бригады» (Бригате Россе,или БР) были особенно активны в 70-е и в начале 80-х годов. Они и сегодня представляют заметную силу и также выросли из студенческих волнений 1968 года. Бурные демонстрации в защиту гражданских прав в Северной Ирландии создали такую напряженность, которая в августе следующего года вылилась в жесточайшие столкновения в Лондондерри и Белфасте. И это было лишь предвестие длительного противостояния. К октябрю 1991 года число жертв достигло 2000. В Рио-де-Жанейро бразильский коммунист старой школы Карлос Маригелла разослал по типографиям свой «Мини-учебник по городской партизанской войне». 48 страниц убористого текста стали настольной книгой для городских террористов многих стран мира. [48]

Короче говоря, это был взрыв терроризма. Ну, а что же предпринимал Интерпол? На Генеральной ассамблее в Мехико в октябре 1969 года делегаты проголосовали 35 голосами против 13 и при 25 воздержавшихся за то, чтобы не обсуждать доклад о воздушном пиратстве. Хотя Непот и уверял, что в докладе «обойдены все политические аспекты проблемы», большинство (среди них — все арабские страны) сочло сам вопрос «политическим». Зазвучали патетические выступления, в которых напоминалось, что статья 3 Устава 1956 года гласит: организация не должна вмешиваться в политику.