Интернат 'Баргузин'
Шрифт:
– Мы совершим семь подпространственных нырков и выйдем на орбиту коллапсара вблизи точки, где фокусируются нейтринные потоки из ядра Галактики. В качестве регистратора нейтрино применим батареи Пшебжаминьского.
– Источник позитронов, конечно, самарий?
– спросил Алик.
– Естественно.
– Не логичнее ли взять прометий?
– возникла справа узкоглазая якуточка.
– Нет, - отверг Алик.
– Он радиоактивный. Лучше празеодим.
Тут, как по сигналу, со всех сторон посыпалось:
– И вообще эмиттерные батареи слишком грубы!
– Это даже Пшебжаминьский понимает!
– Если черные облака не пропускают нейтрино...
– Анна, а чего Алик дерется?
– ...значит, нейтринный поток можно модулировать по интенсивности!
– Подзатыльники не аргумент!
– Можно даже отражать нейтринный поток!
– И строить телескоп на другом принципе!
"Сюда бы наших астрофизиков, - растерянно думал Камал.
– Однако... Ай да мальчики и девочки!"
Анна встала и медленно двинулась вдоль рядов. Постепенно гвалт умолкал. Разгоряченные дети усаживались на места. Камал безуспешно пытался налить джагг из пустого сифона. Он вспотел, как при выходе из подпространства.
– Нейтрино несут информацию о состоянии ядра Галактики.
– Командор говорил торопливо, чтобы быстрее кончить.
– О взрывах сверхновых звезд и так далее. Обещаю вам, что экипаж "Гагарина" принесет уникальную информацию, которая еще более расширит пределы человеческих возможностей.
– Камал подумал и заискивающе добавил: - Может, братьев по разуму встретим... Все, я иссяк. Вопросы есть?
По всему залу мгновенно выросли руки с розовыми ладошками и растопыренными пальцами. Они качались из стороны в сторону, тряслись от нетерпения. Они готовы были проткнуть командора насквозь. Камал испуганно огляделся.
– Товарищи! Честно говоря, я не готов к сегодняшней встрече. И на вопросы ответить не смогу. Давайте договоримся: после возвращения "Гагарина" я снова приду к вам, а?
Зал недовольно загалдел. Анна подняла руку:
– Спокойно! Сделаем так, как просит гость. И поблагодарим за беседу.
– Спа-си-бо!
– грянули ребята, и через несколько минут конференц-зал опустел.
Уже садясь в птерокар, Камал сказал Анне:
– Поистине баргузин! Едва жив... Прости, никак не пойму: что за странное сооружение?
– Он кивнул на ребристый купол в другом конце крыши.
– Астрономическая обсерватория.
– Та-а-ак... Послушай, устад...
– Камал неловко щурился и смотрел в сторону.
– Ты же видела, что я несу чепуху. Почему не остановила?
– Зачем?
– Анна впервые улыбнулась.
– Ты помог мне. Дети максималисты. Они считали, что венцом человечества являются солнцелетчики. Теперь они так не считают.
– Понятно.
– Командор вздохнул.
– И не боязно с ними?
– Я их люблю, - пожала плечами Анна.