Интермир
Шрифт:
– Яснее не стало, – сказал я и перешагнул с миниатюрной планеты на ярко-красный куб размером с чемодан, деловито выворачивавшийся наизнанку. Едва я на него ступил, он успокоился. Гравитация приладилась к новой мизансцене, а «планетка» моя съежилась в точку и исчезла. Я лишь скользнул по ней взглядом. Как ни странно, воспоминание о Ровене придало мне решимости. Вообще-то я никогда толком с ней не разговаривал. Что сказать такой девушке, если ты – всего лишь один из сотен школьников? Тогда во мне не было ничего особенного.
Но теперь я не просто школьник, я – Путник. (Конечно, если вдуматься, я и сейчас, в общем-то, лишь один экземпляр из многосотенной армии собственных вариаций, но подобные мысли следовало гнать – они не укрепляли мою самооценку.)
– Говори, кто ты, куда ты нас привела и…
Во взгляде ее вспыхнуло нечто сродни уважению, но, скорее, это было удивление тем, что пунцовый недоумок способен на членораздельную речь. Видимо, второе вернее, потому что девушка спросила:
– Ты что, не узнаешь Промежуток?
– Конечно, узнаю… – начал я, но она меня перебила:
– Тогда вторая часть вопроса неуместна.
– …но это не наш Промежуток, – упрямо договорил я. И тут до меня дошло, что причина неуютного чувства «что-то не так» кроется в девушке. Эта незнакомка вполне могла оказаться агентом магов или бинариев. Но почему-то хотелось ей верить. И это меня пугало не на шутку. Я не мог допустить, чтобы она выведала наш путь на Базу. Вряд ли девушка его знала. Дорога в Интермир требовала особой формулы, известной только Путникам. А девушка явно не Путник. Однако перенеслась в Промежуток…
– Ты прав. – Девушка смотрела задумчиво. – И не прав, но больше прав. Извини, что так вышло. Надо было стряхнуть с хвоста бинариев. – Она снова дернула плечиком и подмигнула. – Но теперь беспокоиться не о чем, все улажено.
Тут нас опять окутало пурпурным светом, и в тот же миг накатило жуткое чувство, что ты вообще непонятно где…
А потом мы оказались дома, на Базе. И все вокруг было знакомо и привычно. Мы вернулись в Интермир.
Вот только…
Девушка переместилась с нами.
Глава третья
Старик, он…
Вот представьте себе, что у вашей школьной директрисы и самого строгого из всех ваших дедушек родился ребенок. Причем его угораздило появиться на свет в самый последний день летних каникул. И как только вы в очередной раз пытаетесь слямзить печенье из банки, этот милый ребеночек тут как тут – и смотрит на вас с укоризной. Представили? Ну так вот Старик – он точно такой же. Он как будто только для того и существует, чтобы напоминать обо всех ваших прошлых и будущих каверзах, неудачах и промахах.
По крайней мере, ощущение именно такое. Особенно когда ты провалил задание.
Как мы. Затаив дыхание, мы стояли в его кабинете, а он по очереди нас оглядывал. Даже новенькая девушка притихла.
– По-моему, нет нужды еще раз говорить, насколько важным было ваше задание и как бездарно вы его профукали.
Старик осуждающе буравил нас бионическим глазом. Никто не знал, из чего он сделан (одни говорили, это изобретение бинариев, другие – мол, обычный протез, оволшебствленный магами), но все сходились на том, что глаз этот видит нас насквозь.
Подобные просвечивания страшно меня нервируют еще и потому, что Старик – самая точная моя копия из всех обитателей Базы (включая Джей/О). Он – это я, но только на десятилетия постаревший, прошедший через войны, перенесший немало личных трагедий и парочку восстановительных операций. Этакая воплощенная совесть, которой все про тебя известно, потому что он – это, в общем-то, ты.
Кроме того, в черепушке его хранится такой объем информации, какой не вместила бы память всей прорвы компьютеров с тысячи планет.
– Я отправил вас на Землю F986 с особым заданием, однако и часу не прошло, как вы возвращаетесь с пустыми руками, да еще и с никому не известной гостьей.
Я открыл рот, непонятно зачем. Имени девушки я не знал и представить ее не мог.
К счастью, меня избавили от хлопот.
– Акасия Джонс, – безо всякого стеснения представилась девушка, но, слава богу, не полезла пожимать Старику руку. И тотчас выпалила: – Только не вздумайте!
Она смотрела на меня, поэтому, надеюсь, вопрос мой прозвучал не слишком идиотски:
– Чего не вздумать?
– Называть меня Кейси. – Впрочем, перед Стариком ее бравада слегка угасла. Уж он-то осадит кого угодно, и его сдержанно насмешливый взгляд заставил ее добавить: – Э-э-э, сэр. Пожалуйста.
В самой язвительной своей манере (по крайней мере, на мой слух) Старик заверил, что никогда себе этого не позволит, и перестал ее замечать, слушая наш доклад. Он не шевелился и даже почти не дышал, но взгляд его становился все тяжелее.
По окончании нашего рапорта повисло молчание, и нам хватило ума его не нарушить. Хватило почти всем.
– Извините, сэр, но в любом случае все так бы и обернулось.
– Я был бы признателен, юная леди, если бы вы держали рот на замке и укоротили свой нос. – Старик испепелил взглядом нашего «зайца», и девица чуть сникла.
– Я прошу прощения, сэр, но…
Старик не шелохнулся и даже не повысил голос, но создалось полное впечатление, что в его тесном кабинете взорвалась бомба. Краем глаза я видел, как соратники мои пригнулись, пытаясь укрыться от осколков.
– За что вас простить, мисс Акасия только-попробуйте-назвать-меня-Кейси-и-узнаете-почем-фунт-лиха Джонс?