Чтение онлайн

– Не определилась.
– Очень хочется сказать, что никогда и негде, но мгновенного перемещения в Храм, а за ним не заржавеет - больше чем уверена, как-то не хочется.

– Хочешь, чтобы я тебе помог с выбором?
– его глаза зажглись хитрыми огоньками.

– Нет!
– поспешно.

– Это понимать как ответ?
– довольная улыбка становится все шире.

– Нет!
– пытаюсь вырваться из объятий, но куда там, держит крепко.

– Что ж... Согласие выражено в явной форме!
– И где он увидел согласие в слове 'нет'?! Говорила, что он наглый? Нас окутали лепестки Тьмы.

***

– Лисс...
– Шепот прямо в ушко. Щекотно!

– Ну, открой глазки!
– Отрицательно качаю головой.
– Хотя нет, лучше не открывай. И не шевелись.
– Ага, еще б добавил: дыши через раз. Стоит ли говорить, что глаза тут же распахнула, чтобы, жалобно пискнув, запрыгнуть в распахнутые объятия Эда.

– Что это?
– указываю пальчиком в сторону шевелящейся червякоподобной массы.

– Всего лишь адовы слизни, милая. Первый круг стражей Храма Тьмы. Они не нападут первыми, если не ощутят страх, которым питаются. Эти милашки облепляют тело жертвы и вместе с эмоциями впитывают кровь и плоть, оставляя чистенький скелет.
– Чуть поодаль, в подтверждение, белелись курганы.
– Да, после их трапезы нет необходимости убираться, что, несомненно, удобно для смотрителей Храма.

– Забавно...
– произнесла, наблюдая как слизни направили красные бусины глаз на нас. Их усики- антенны качались из стороны в сторону. Липкие светло-серые с огненными крапинами тельца постоянно перелезали через своих сородичей, оставляя влажные дорожки. Выглядело все это не так жутко, как противно. Зажмурила глаза. И, сильнее прижавшись к Эду, стала думать о птичках и облачках...

Эду же, похоже, они никакого неудобства не приносили, так как, по моим ощущениям, он направился прямо в их скопление. Бррр... Мерзость какая! Облачка, птички...

– Представляй уж лучше полеты с Эймирингелем. А то твои птички и облачка как-то неуместны в Храме Тьмы - хвостатик как всегда читал, если не мысли, то эмоции без проблем.

– И не подумаю.
– Бурчу.
– Возможно, увидев транслируемые мной образы, Тьма нас не благословит?

– Не надейся.
– Выражение лица не вижу, но чувствую, что улыбается. Наверняка с ямочками.
– Наоборот, увидев какую строптивую женушку я выбрал, посочувствует, и даст орудие воздействия. А шутки Тьмы всегда на любителя.

Возмущенно распахнула глаза, но отстраниться мне не дали, лишь развернув так, чтобы мне было удобно обозревать окрестности. А посмотреть было на что. Кроваво-багряные листья на остовах высоких черных деревьев. Сгустки Мрака, образующие затейливые композиции. Мраморные черные дорожки и изящные мостики, по которым можно перейти через потоки Лавы. Здесь царили лишь два цвета: красный и черный. Стильно. И по-своему красиво. И видно, что тот, кто ухаживал за адовым Садом, знал свое дело, вкладывая если не душу, то усилия и старания, продумывая все до мелочей. Особенно меня улыбнула табличка на алой траве: 'По газону пройдешь лишь раз'. И скелетик в виде подставки для этого предупреждения. Видимо, чтобы ни у кого не возникло сомнений в последствиях.

– Сурово.
– Прокомментировала памятник чьей-то неуважительности и непонятливости.

– Зато действенно.
– Эд целеустремленно шел по дорожке, ни разу не остановившись.
– Тьма рациональна. И любит все, что создает. В этом вы с ней похожи. Вспомни хотя бы своих иллирчиков, - как-то обидно протянул - 'безобидные' цветочки ирилиос, бабочек- саблезубок... Так что, сомнений в том, что ты ей понравишься - нет.
– Вот ведь ж продуманный! Сомнений у него нет... А как... как же женская солидарность?

***

Эдуаридент аирх Дешисс.

Тьма, будь она благословенна, видимо, специально разместила адских слизней в виде защитников. Для того, чтобы ее детям было легче соблюсти традиции, предписывающие жениху нести невесту до Храма на руках. Лисенок так же поддалась на эту уловку, ища защиты в моих объятиях, хотя в данной ситуации не был уверен, что моя ведьмочка поступит именно так. Вполне был ожидаем очередной выверт ее Дара, ограниченный, надо признать весьма условно, ее же фантазией. Но обошлось, слава Тьме.

Что и говорить, нести Лисс, ощущать ее тепло так близко очень приятно. И волнительно. Скоро, совсем скоро, станет полностью моей.

Вас'илисса с искренним интересом рассматривала Сад Тьмы. Ее восторг растекался питательным бальзамом, неся вкус мяты и земляники. Тьма обязательно одобрит мой выбор.

– Здесь не всегда было так красиво. Создавать Сад помогал твой 'кошак', Эймирингель. Впрочем, и кошаком он тогда не был.
– Излучаемое ведьмочкой любопытство было столь плотным, что можно было прикоснуться к его золотистым нитям. Отлично, значит, смогу ее отвлечь, чтобы ничего не натворила, пока идем до Храма. Все же дядя был прав, обращаться с ней надо как с готовой в любой момент взорваться колбой с экспериментальным зельем.

***

Пока я размышляла об изысканном вкусе Тьмы и любовалась брызгами огнями, устремляющимися вверх из Лавовой реки, Эд привлек внимание рассказом про моего демонического кошака.

– Здесь не всегда было так красиво. Создавать Сад помогал твой 'кошак', Эймирингель. Впрочем, и кошаком он тогда не был.
– У меня перед глазами стали появляться картинки. Худощавый, немного нескладный черноволосый подросток с озорными глазами гордо рассказывает о своих успехах старшим братьям.
– Демоны поделили сферы влияния еще до его рождения. Эймирингелю отдали управление снами, чтобы хоть как-то занять. Но они ошиблись.
– Эд усмехнулся.

– Мир оказался талантливым. Через некоторое время он смог влиять на умы существ, заставляя принимать их подсознательно нужные ему решения.
– Зависть к более успешным и нежелание делиться властью, что может быть естественнее для демонов?
– Старшим братьям это не понравилось. Сильно не понравилось. Тогда они решили познакомить его с Тьмой. Мир очень удивился, когда получил приглашение. Такое внимание льстило. Госпожу же возмутил тот факт, что Седьмой Демон вторгся на ее исконную территорию. Капризная Тьма считала оскорбительным чье-либо еще влияние через сны. Только она могла там править. Это ее время.
– Образ невысокой изящной брюнетки с теплыми угольными глазами так же предстал очень ярко.