Интеллигент
Шрифт:
За что, наверное, и полюбил.
Однако отдалились мы от темы,
Я ведь хотел сказать тебе сейчас,
Что встретил старого сегодня друга,
С которым не видался много лет.
Ты знаешь, он профессор и учёный,
Преподаёт, научные труды
Он пишет регулярно, имя сделал,
Чуть как-то академиком не стал.
Лариса Александровна
И что ж не стал, коль он такой светило?
Впервые вижу зависть я в тебе.
Гринберг
Не знаю. То есть был он всё же принят,
Однако не научной, а другой.
Лариса Александровна
Ты не ответил на второй вопрос.
Гринберг
А то вопрос был? Ладно, попытаюсь
Я объяснить, в чём смысл моих речей.
Не зависть это, может, восхищенье,
А, может быть, и тоже не оно.
Я твёрдо на земле стою и знаю,
Что не моё, а в чём я сам силён,
К чему способность есть и что возможно
Мне совершить, я чужд самообмана,
Спокойно на чужой успех взираю,
Но это не мешает пиетета
Испытывать мне к достиженьям тех,
Кто смог взглянуть за рамки суеты.
Я знаю, что способен усомниться
В стремлениях и ангел во плоти,
Но что избрал я для себя дорогу
По мере всех способностей моих,
Не сомневаюсь, посему не зависть
Испытываю к другу своему.
Чужого мне не надобно.
Лариса Александровна
Позволь,
Кривишь душой, хоть это очень мило.
Один я помню случай, ты тогда
Чужое взял, а именно меня
У моего второго ухажёра.
Гринберг
Ты извини, но я ведь и не брал,
Я просто был уверен в ощущеньях,
В своей любви к тебе, твоей ко мне,
Не мыслил ни минуты, что возможно
Всё сложится иначе, мы с тобой
Не женимся, детей не заведём,
Что я не сделаю себе карьеры.
За гранью пониманья было то.
Я шёл своим путём, а остальное
Лишь так, как суждено, произошло.
Но я об однокурснике продолжу.
Ты знаешь, он ведь столького достиг
Умом своим и только им одним.
Он сирота, и как смог в вуз пробиться,
Я и доселе не могу понять,
Он разгильдяйствовал, но и учился,
Всегда на курсе лучшим был. Всегда!
Вообрази, как сложно это было,
Ведь голодал неделями подчас,
Но помощи друзей не принимал,
Корил за жалость, презирал заботу,
Как будто сам врагом был для себя.
И вот: профессор, даже академик.
Я счастлив, что такое может быть.
Лариса Александровна
Ты говоришь как будто о святом,
Не верю, что он так неотразим.
Гринберг
Получше даже, говорю от сердца.
Елена
Кого ты, папа, так серьёзно хвалишь?
В прихожей слышно. По работе всё?
Гринберг
Какой там по работе, ты чего?
Чиновники – бездельники, лентяи,
Хвалить их не за что. Хе-хе, шучу.
Нет, я про друга своего, что юность
Сподобилась удачно мне послать,
За что всемерно ей я благодарен.
Он в вузе ныне том преподаёт,
Где ты сейчас кончаешь обученье.
Его я вдруг нежданно повстречал,
Когда со службы путь домой держал.
Что за случайность вышла, просто диво!
Елена
Ну почему же диво, всё законно,
Ведь если специально колесить
Вблизи от парков и аллей студентов,
Высматривая первокурсниц свежих
(Я раза три видала уж, поди,
Твою машину к вузу по пути),
То ты профессора не преминёшь
Случайно и неоднократно встретить.
Гринберг
Нет, это глупость, и с отцом своим
Не разговаривай в надменном тоне.
Елена
Ну ладно, я шучу про первокурсниц,
Однако с профессурой я права.
Они уж очень редко за пределы
Двух-трёх кварталов ходят, потому
Там самое их место встретить.
Должно быть, ты искал его.
Гринберг
Искал,
Однако способ бы нашёл я лучше,
Случись действительная в нём нужда,
Устроить встречу нам без промедлений.
Лариса Александровна
Нет, ты подумай! И не зря я стала
Подозревать возможности измены.
Елена
Ты зря волнуешься, ведь это норма,
За «посмотреть» оплата не нужна,
К тому же здесь таких автомобилей,
Который пользует отец сейчас,
Без счёта ездит, так что неприметен
Он никому.
Лариса Александровна
Ну, просветила мать.
Нет, дочка, ты не понимаешь это,
Лишь после брака до тебя дойдёт,
Как эдакая норма обижает.
Елена
Я жениха Романа не ревную,
Он не давал мне поводов к тому,