Чтение онлайн

Уже лучше.

— Так вот, Елена Игоревна. Всё это — чистая правда. Я действительно умею сражаться с тварями. Пусть я и выгляжу молодо, но не обманывайтесь внешним видом, пожалуйста. Вопрос в том, как мне донести свои знания до остальных. Я — боевой маг. В школах и университетах не работал. Планы и программы не составлял. Не умею, да и времени на это нет. За полгода мы должны стать командой и обучить как можно больше одаренных защищать мир от вторжения этих… монстров. Не справимся — погибнем все.

— Я поняла.

— Так помогите мне подобрать инициативных людей, сформировать костяк будущей команды, составить методички и пошаговые инструкции. Это в общих интересах.

— Не волнуйтесь, — женщина ласково тронула меня за плечо. — Вы в надежных руках.

Она что, флиртует со мной?

Видимо, показалось.

Мы открыли кабинет, взяли по паре стульев и понесли в комнату отдыха рядом с учительской. К нам присоединились другие мужчины, и за десять минут класс для занятий был подготовлен к приему будущих инструкторов. Рэйден тоже носил мебель, но упорно делал вид, что мы не знакомы.

Стулья и кресла расставляем по кругу.

Ровно в восемь я начинаю перекличку.

Лето у меня выдалось хреновое.

Инструкторская школа выматывает до предела, я почти не отдыхаю и не успеваю решать собственные дела. Через две недели удалось наладить некое подобие учебного процесса. Я разбил учеников по группам, назначил старосту и его заместителя, спихнул на инициативных помощников обязанности по разработке и ведению всяческих бумажек. Отстающих подтягивали те, кто уже начал что-то осваивать. Елена Игоревна здорово мне помогла на первых порах — собственно, ее мы и выбрали старостой. Заместителем стал Евгений Брунст, специалист по холодному оружию. Уравновешенный и основательный дядька средних лет, прошедший через горячие точки в Пенджабе и на севере Африки. Протасова взяла на себя документооборот и разработку экспериментальной программы, Брунст подтягивал отстающих.

Скажу прямо, мне стоило неимоверных усилий держать Елену Игоревну на расстоянии. У меня сложилось ощущение, что молоденькие мальчики — пунктик аппетитной техномагички. Действовала Протасова ненавязчиво, тонко, но я чувствовал ее желание на эмпатическом уровне. Прикрыться Ариной я не мог — моя девушка не обладала нужным уровнем допуска и сидела дома, в нашей съемной квартире.

Чтобы решить финансовые проблемы, я таки позвонил по одному из номеров, оставленных дедом. В итоге на работу была принята Мария Вирановская, финансовый управляющий юридической конторы «Гончаров и сыновья». Молодая и амбициозная особа мещанского сословия. Госпожа Вирановская работала удаленно, регулярно присылала мне отчеты и раз в неделю связывалась посредством видеозвонка, чтобы обсудить текущее финансовое положение. Отчеты я дублировал на почту Сыроежкину, а рекомендации управляющей выслушивал внимательно, стараясь не упускать важных деталей.

Что касается моей инструкторской работы, то и здесь обнаружились приятные моменты. Алмазов сдержал слово, и Министерство просвещения перечислило на один из моих счетов кругленькую сумму. Даже возникла крамольная мысль, что я нынче один из самых высокооплачиваемых инструкторов в стране.

На примере Арины я уже выяснил, что одаренного, привыкшего манипулировать взвесью, можно перенастроить на эфир. Тут основная проблема не физиологическая, а психологическая. Аристократы поколениями свыкались с мыслью, что взвесь — единственная и неповторимая субстанция в их мире. Какой еще эфир? И зачем он вообще нужен? Вот эти стереотипы мне и пришлось безжалостно ломать в первые дни работы со своими учениками. Для опытных преподавателей и заслуженных вояк в отставке всё выгляло так: заявился узкоглазый малолетка, даже не русский, по недоразумению принадлежащий к одному из старейших кланов страны. Заявился и учит нас жизни.

Не обошлось без демонстрации своих способностей. Меня, естественно, провоцировали на спарринги, чтобы опустить под плинтус. В этом отношении авторитетные педагоги-мужчины недалеко ушли от именитой школоты. Меряться писюнами — это у нас в крови.

Приключения начались с упомянутого выше Евгения Брунста. Как я уже говорил, дядька уравновешенный и солидный, но когда я выдал, что эфир можно вкачивать в любые стихийные техники, его понесло. Как это — в любые? Есть классовые ограничения, это даже несмышленые дети знают. Ограничения, сказал я, распространяются на тех, кто использует взвесь. То есть — на прирожденных стихийников. Так ты, щенок, утверждаешь…

И понеслась.

Мы вышли на свободный полигон. Опытный педагог заявил, что побьет меня, даже не пользуясь оружием. А был этот мужик адептом воды в ранге Мастера. Хорошо, сказал я. Мы сошлись, окутавшись аурами. Я — тремя, он — двумя. За нашим поединком с интересом наблюдали все тридцать пять будущих инструкторов, включая Криптонова/Рэйдена и запавшую на меня Елену Игоревну.

Водный Мастер сходу окутал нас «туманом», снизив видимость до минималок, но я врубил «сверхвосприятие» и пустил впереди себя «вихреворот». Туман частично развеялся, но Мастер уже заходил справа, атакуя меня градом «ледяных клинков». Я принял удар на «полыхающий щит», а в качестве ответки наказал противника «электрической плетью». К этому мой оппонент был готов — он ведь наслышан о том, что Друцкие практикуют стихию воздуха. А вот к «полосе жара» Брунст не подготовился — его «пузырь» молниеносно испарился. Преподавателя спасла «корка льда», но и ее немного оплавило жаром. Стоит отметить, что прошедший через несколько горячих точек солдат опешил, но не сдался. Мне пришлось блокировать «аквабол», «водное лезвие» и «оледенение», параллельно атакуя «расширением», «ледяными клинками», «вьюжным копьем» и «пылевым смерчем».

У препода сдали нервы.

Махнув рукой на дистанции, Мастер пошел на сближение и попытался навязать мне клинч. Двигался Брунст мягко, по-звериному, но чувствовалось, что ему не хватает ножа или хотя бы рапиры. Прощупав меня разовыми выстрелами, препод начал работать короткими сериями в корпус и ноги, укрепив кулаки хитрой ледяной техникой. Часть ударов я принял на кинетический эфирный щит, часть блокировал, от нескольких просто уклонился. И заехал своему оппоненту «красным кулаком» в челюсть. Силу я рассчитал таким образом, чтобы пробить защиту Мастера, но ощутимого урона не нанести. Признаюсь, для верности слегка добавил «причин и следствий». В такой связке, как говорил Рэйден, отразить атаку нереально. Любое действие не достигает поставленной цели — против твоего врага работают вероятности.

Всё выглядело так, словно я резко ударил Брунста хуком слева, а тот, словно мальчишка, даже закрыться не успел. И рухнул в песок на одно колено с помутневшим взором.

Нокдаун.

Прошло секунд шесть, прежде чем ошалевший вояка сумел подняться и, покачиваясь на ватных ногах, приблизиться ко мне. Чтобы пожать руку.

— Я всякого дерьма повидал, парень, — прохрипел поверженный препод, — но ты… это нечто. Извини, что не поверил сразу.

Мои подопечные начали оживленно переговариваться. Кто-то недоумевал, иные подходили, чтобы похлопать нас по плечам, задать пару уточняющих вопросов и выразить свою уважуху.

Мой авторитет заметно поднялся, но, как выяснилось позже, скептики остались. Буквально через три дня мне пришлось доказывать свое превосходство на стрельбище, применяя боевые патроны мастера Фэна. А еще через неделю я сразился с адептом земли, специализирующимся на построении големов. Вот уж где я оторвался, разрушая песчаных и каменных мордоворотов чакрами да старым добрым «прессом»!

В общем, за две недели я пережил восемь жестких спаррингов, чудом уклонился от вызова на дуэль и стал героем для доброй половины женского коллектива нашей специфической группы. Другой бы радовался, но у меня есть девушка, к которой я с каждым днем привязываюсь всё больше. Да и выглядят подкаты дам, которым основательно за тридцать, к низкорослому малолетке-хафу… мягко говоря, не очень педагогично. Одна из моих поклонниц, кстати, замужем.