Чтение онлайн

Шеф-повар Дуг показал кружок из большого и указательного пальцев. Кто-то захлопал, остальные присоединились. Миссис Сигсби кивками поблагодарила собравшихся за аплодисменты и вышла из столовой, высоко подняв голову и слегка размахивая руками (ее руки чертили в воздухе небольшие, точно выверенные дуги, а на губах царила не иначе как улыбка Моны Лизы – так ее описал бы Люк). Белые халаты расступились, освобождая дорогу.

Все еще хлопая в ладоши, Авери прижался к Люку и зашептал:

– Она все наврала!

Люк едва заметно кивнул.

– Вот сука, – сказал Авери.

Люк опять кивнул и послал короткое мысленное сообщение: Ты хлопай, хлопай.

В ту ночь они лежали рядом в кровати Люка, пока Институт готовился ко сну.

Авери шепотом рассказывал все, что сообщила ему Морин. Она посылала мысли по условному сигналу – когда он дергал себя за нос. Люк боялся, что Морин не поймет его указаний (да, очередной предрассудок – подобные опасения невольно вызывала коричневая форма обслуги; надо будет над этим поработать), но та прекрасно все поняла и шаг за шагом выполнила каждую инструкцию. Люк сперва решил, что Авестер перестарался с сигналами – мог бы посылать менее заметно, – однако все прошло как нельзя лучше. Оставался один-единственный вопрос: получится ли провернуть первый пункт плана. Он был до смешного прост.

Мальчики лежали на спине и смотрели в темноту. Люк в десятый – а то и в пятнадцатый – раз проходился по всем пунктам, когда Авери вдруг заполнил его разум тремя словами. Они вспыхнули красным неоном и потухли, оставив за собой светящийся след:

Да, миссис Сигсби.

Люк пихнул Авери в бок.

Тот захихикал.

Несколько секунд спустя слова вернулись – и на сей раз вспыхнули еще ярче:

Да, миссис Сигсби!

Люк снова его пихнул, но с улыбкой, и Авери наверняка это почувствовал даже в темноте. Улыбка играла в его мыслях, а не только на губах, и Люк считал, что имеет на нее полное право. Возможно, ему не удастся сбежать из Института, но сегодня хороший день. А надежда – такое славное слово и такое славное чувство.

ДА, МИССИС СИГСБИ, ДУРА ТЫ СРАНАЯ!

– Прекрати, не то я тебя защекочу, – прошептал Люк.

– Сработало, так ведь? – спросил Авери. – Ну скажи, сработало? Думаешь, ты сумеешь…

– По крайней мере попробую. А теперь заткнись и спи.

– Я хочу с тобой. Ужасно хочу.

– Я тоже хочу взять тебя с собой, – прошептал Люк. И не соврал. Авери здесь будет нелегко. Он лучше социализирован, чем Г. и Г. или Уиппл, однако душой компании его не назвать.

– Возвращайся с тысячей копов, – пробормотал Авери. – И возвращайся поскорей, пока меня не забрали на Дальнюю половину. Пока мы еще можем спасти Калишу.

– Сделаю, что смогу, – пообещал Люк. – И хорош орать у меня в голове! Пошутил, и хватит. Несмешно уже.

– Вот бы твои ТЛП-способности были посильнее… И вот бы тебе не было так больно посылать мысли. Мы бы тогда нормально поговорили…

– Ага, держи карман шире! Последний раз повторяю: засыпай.

Авери наконец заснул, и Люк тоже начал клевать носом. Первый ход Морин был громоздкий и шумный, как старая, дребезжащая машина для льда в коридоре, зато он подтвердил его прежние наблюдения: пыльные камеры, обшарпанные плинтуса, которые некому подкрасить, забытый на столе ключ-карта… Люк снова нарисовал в уме ракету с выключенными двигателями, скользящую в пространстве исключительно по инерции.

На следующий день Вайнона отвела его на уровень С, где врачи еще раз быстренько пробежались по верхам: замерили ему давление, пульс, температуру, уровень кислорода в крови. Когда Люк спросил, что будет дальше, Дейв заглянул в блокнот, солнечно улыбнулся – словно никогда в жизни его не бил – и сообщил, что в плане никаких процедур нет.

– У тебя выходной, Люк. Поздравляю! – Он поднял открытую ладонь.

Люк тоже улыбнулся и дал ему пять, а сам при этом вспомнил записку Морин: Когда опыты прекратятся, считай, через 3 дня перевод.

– А завтра что? – спросил он, когда они вернулись к лифту.

– Завтра будет завтра, – ответил Дейв. – Давай решать проблемы по мере их поступления. Иначе никак.

Люку подобная тактика не подходила. Ему требовалось время, чтобы еще разок пройтись по всем пунктам плана Морин – а точнее, чтобы попрокрастинировать, – но время, похоже, было на исходе.

Вышибалы стали ежедневной забавой институтских детей, практически ритуалом, и к игре присоединялись все без исключения – хотя бы ненадолго. Люк тоже вошел в круг и минут десять потолкался, прежде чем подставиться под удар. Однако к вышибалам он не присоединился, а пошел по асфальтированной баскетбольной площадке к забору – мимо Фриды Браун, в одиночку бросавшей мяч в корзину. Люк подумал, что бедняга до сих пор толком не поняла, куда попала. Он сел на гравий спиной к сетке-рабице. Ладно хоть мошкары стало поменьше… Люк опустил руки и принялся невзначай водить ими туда-сюда по гравию.

– Побросаешь со мной? – спросила Фрида.

– Как-нибудь попозже, – ответил Люк. Он незаметно просунул руку за спину и нащупал дыру в нижней части забора, о которой говорила Морин: сетка в том месте неплотно прилегала к земле. Видимо, промоина образовалась весной после схода снега. Неглубокая, всего пару дюймов, однако этого будет вполне достаточно. Люк подсунул руку под сетку – острые концы проволоки уперлись в его раскрытую ладонь. Он пошевелил пальцами на воле, потом встал, отряхнул штаны и предложил Фриде сыграть в КОЗЛА. Та закивала. Ее радостная улыбка словно бы говорила: Да! Конечно! Давай дружить! Прямо сердце разрывалось.

На следующий день тоже не было процедур, никто даже не стал измерять ему давление и пульс. Люк помог Конни, уборщице, выгрузить из лифта два матраса и растащить их по комнатам в Восточном крыле. За труды ему достался один-единственный жетон (все уборщики были изрядные жмоты, когда дело касалось выдачи жетонов). По дороге в свою комнату он встретил Морин. Та стояла возле машины для льда и пила воду из бутылочки, которую всегда здесь держала. Люк предложил ей помощь.

– Не нужно, спасибо. – Она заговорила тише: – Я видела, как Хендрикс и Зик разговаривали о чем-то на улице возле флагштока. Тебя еще водят на процедуры?

– Нет. Уже второй день не водят.

– Так я и думала. Сегодня пятница. Тебя, наверное, заберут в субботу или в воскресенье. На твоем месте я бы не тянула. – Смесь тревоги и сочувствия на ее осунувшемся лице повергла Люка в ужас.

Сегодня ночью.

Он проговорил это беззвучно, одними губами, прикрыв сбоку рот ладонью – якобы почесался под глазом. Экономка кивнула.