Чтение онлайн

А вот это вряд ли. Он и так провел достаточно времени в этом здании. Последнее, чего он хотел — добавить к нему еще времени, особенно когда это было необязательно. Сбросив ощущение того, что он попал в обратный кадр Нинтендо, Ник пошел в кабинет, где рассаживались по местам Никогда, Брайнна и Калеб.

Но все же что-то было не так. Он будто шел сквозь густую пену… Он нагнулся и прошептал Никоде.

— Я же на своем месте?

Она нахмурилась так же, как и он.

— Ты мой Ник?

Господи, как он на это надеялся. Кто еще мог одеваться в кошмарную гавайскую рубашку лососевого цвета? В прошлый раз в другом измерении и теле у него был гардеробчик получше. А еще он был ниже ростом, неуклюжим, врезающимся во все пареньком.

Он засомневался.

— А ты моя Коди? — спросил он ее.

— Да, — выдавила она ответ. — Почему спрашиваешь?

Ник потер шею.

— Нет знаю, неожиданно появилось какое-то странное ощущение.

— И оно называется наказанием, Мистер Готие, — Ричардсон вырвала страницу со временем и кабинетов вышеупомянутого, и положила на парту перед ним. — Увидимся после уроков.

Восхитительно.

Ник не был уверен, что взбесило его больше. Наказание или тролль, который даже имя его не может произнести нормально. Она всегда говорила «Го-ти-е», хотя прекрасно знала, что оно каджунское и произносится «Готье».

«Молчи».

Он поморщился от голоса Калеба у себя в голове. Обычно он не послушался бы. Но в кое-то веки он был так благодарен за то, что ничего необычного не случилось, что решился последовать разумному совету Калеба. Не нужно злить начальство. По крайней мере сегодня. Он просто хотел, чтобы остаток дня прошел нормально, без страшных приведений в холле и неизвестных голосов в голове.

Обычно.

Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы мой день в кои-то веки прошел нормально…

— Что? — рявкнула Ричардсон. — Нечего ответить, Мистер Готие? Язык кошка съела?

Ник очаровательно улыбнулся, хотя не был в настроении для этого.

— Нет, мэм. Хищник, которого чаще всего называют Разум.

Усмехнувшись, она поковыляла к столу, чтобы оскорбить кого-нибудь еще и испортить ему день.

Калеб раздраженно вздохнул. Славно, он достучался до Ника.

«А теперь мне тоже надо получить наказание. Ненавижу тебя, Готье».

Ник похлопал ресницами.

«А я от тебя тащусь, Калибчик».

Это вызвало стон Калеба.

— Что это было, Мистер Малфас? — спросила Ричардсон.

— Переживаю кишечное расстройство, связанное с геморроем, который, кажется растет у меня справа, — он послал многозначительный взгляд на Ника.

Класс рассмеялся, Ричардсон вскочила.

— Хватит! — она ударила рукой по столу. — За это, Мистер Малфас, можете присоединится к Мистеру Готие после уроков.

Калеб раздражённо вздохнул.

«Дополнительное время с моим геморроем. Как раз то, о чем я мечтал на Рождество. Ух ты ж».

Ник заставил себя не реагировать на услышанное саркастическое высказывание. Если бы он не знал, что по правде за чувствами Калеба скрывается беспокойство за него, то враждебность его бы задела. Но пока он был заперт в чужом теле в другом измерении, то услышал из первых уст, что Калеб в действительности думал о нем.

Они были семьей.

Братьями по оружию.

Да, они часто пререкались. Но в итоге бы умерли друг за друга. Они оба это доказали. В этом у него не было сомнений.

Так что он простил язвительного демона и постарался подумать о том, какая у Калеба была тяжелая жизнь. Он потерял всех, кого любил. Он видел, как враги жестоко убили его жену, и многие века провел в рабстве у жестокого хозяина-демона, который от всей души ненавидел его. Который использовал каждую возможность, чтобы оскорбить и поиздеваться над ним. Да, отец Ника был той еще скотиной для всех вокруг. У Калеба были все причины ненавидеть Ника, но вместо этого он стал его лучшим другом.

«Эй, приятель», — передал Ник Калебу мысленно. — «Спасибо».

Калеб нахмурился.

— За что?

Ник улыбнулся, потому что Калеб проговорил это вслух.

«За то, что не даешь умереть. Борешься со мной, когда я в тебе нуждаюсь, и за то, что просыпаешься по утрам, хотя я знаю, что предпочитаешь спать до обеда».

Тот нахмурился еще сильнее.

«Ты такой странный».

Учитывая факт, что Ник был ненавистным сыном демона, единственным предназначением которого было положить конец свету, который был рожден для того, чтобы начать Апокалипсис или Завоевание, если уж быть конкретным, а еще встречался с привидением воительницы, которую убьет в будущем, «странный» — было даже принижением.

По этой причине, если бы существовал учебник по нормальности, Ник бы стоял первый в очереди за ним. Его жизнь была законом Мерфи[1] для законченных экстремалов.

Все, что должно пойти не так, шло не так. И как можно более худшим образом, в самое худшее время.

Да, это прекрасно описывало его обычный день. И самое грустное, что он уже к этому привык.

Когда прозвенел звонок, Калеб чихнул.

Затем чихнул еще раз, и еще.

Ник замер от звука, который никогда раньше не слышал. Никогда. А еще плюс к тому Калеб побледнел.

— Ты в порядке, приятель?

Калеб потер бровь, как бы говоря, что у Малфаса сегодня не лучший день.

— Как-то мне подурнело.

— Да и выглядишь ты плохо.

— Блин, Ник! Ты тормозишь! — отругала его Коди и обошла, чтобы проверить Калеба. Она положила руку ему на лоб. — Поздравляю, милый. У тебя жар.

Калеб покачал головой.

— Нет, невозможно. Я не болею, — он начал сильно кашлять.

Ник отступил с огромными глазами.

— Я, конечно, не доктор и не медсестра, но звучит, как будто ты болеешь. И болеешь сильно. Болеешь, так болеешь. Как позвоните-маме-мне-нужен-суп-и-аспирин.