Инстинкт
Шрифт:
— Ты Ирре? — казалось разумным, что она наездница, которая едва не переехала его в школе. Похоже на то. Они обе были одеты в белое, пришли из ниоткуда и ошеломили его.
Она покачала головой и рассмеялась.
— Я что, похожа на эту корову?
Нет, она была очень хорошенькой. Достаточно хорошенькой, чтобы навлечь на него проблемы, если Коди заметит, как близко к нему она стоит.
Ник отступил.
Она последовала за ним. Она провела рукой по его волосам с обожанием во взгляде.
— Разве ты не чувствуешь связь со мной?
Он чувствовал лишь предательскую часть тела, которая хотела соединиться с ней. Но он знал, что к ней лучше не прислушиваться. У нее свое мнение, и если послушаться, то можно попасть в крупные неприятности.
— Не совсем понимаю, о чем ты.
— Понимаешь. Ты точно знаешь, о чем я говорю. Твоя кровь говорит тебе, кто я такая.
— Неа, не чувствую ничего, — кроме срочного желания убраться от нее подальше, пока она не втянула его в неприятности, включаю кучу извинений и побрякушку из Джареда. Он знал, что говорил. Он никогда не разрушит доверия Коди и не разобьет ей сердце.
Он так не поступит намеренно.
Ник замер на полпути, когда в его голове появилась картинка. Он увидел девушку в древних доспехах на многоглавом драконе. Воспоминание от одного из предков Малачая. И теперь он знал имя богини.
— Тиамат.
Она кивнула.
— Вот видишь, ты меня знаешь.
В каком-то роде. И он знал о ней кое-что еще…
— Ты же умерла.
Ее смех был как музыка для его ушей.
— Никто не сможет убить столь могущественное существо, как я. Ты просто изменил мое состояние. Так зачем ты прервал мой сон и призвал меня, Малачай?
От этого вопроса по его спине пробежал холодок.
— Я тебя не призывал.
Она нахмурилась и мягко дотронулась до его щеки.
— Это всегда ты, Малачай. Ты разве еще этого не понял? Кроме того, кто бы еще посмел потревожить меня?
— Кто-то, желающий умереть?
Она рассмеялась.
— А ты нахальный, да?
Не в этот момент. Ему было неприятно признавать, но он был скорее напуган. Она была самой опасной из богов хаоса. Она породила больше монстров, чем Ехидна.
Если хорошо подумать, то она могла и Ехидну породить. У него были проблемы с мифологией.
Опустив голову, она отступила, как будто прислушиваясь к голосам в эфире, которые сводили с ума Ника каждый раз, когда он пытался их понять. Ее глаза стали ярко-красными. Она убрала руку от его лица.
— Как бы не хотелось остаться поболтать, мне нужно многое сделать и у меня мало времени.
Она исчезла так быстро, что он даже глазом моргнуть не успел.
Как только она ушла, на него хлынул дождь. Блин. Он нутром чувствовал что-то плохое. Неожиданно все вокруг него замерло. Даже дождь. Нет, не просто замерло. Замерзло, как в картине. Ник медленно обернулся, пытаясь понять, что же происходит.
Ему казалось, что он выбился из общего ритма, из времени. Это как находиться в Нижнем мире или в темноте между измерениями. Только он не заблудился или переместился. Он был в своем времени и измерении.
Просто сбит с курса.
Как зубчик шестеренки, который постоянно смещался. А затем он почувствовал это… присутствие, которого он давно не ощущал.
«Амброуз?»
«Найди Глаз» — едва слышный шепот.
«Что? Какой глаз?»
«Глаз Ананке» — рядом с ним прозрачной тенью с красными глазами появился Амброуз. Он это понял лишь потому, что было заметно слабое тату Артемиды — двойной лук и стрелы. Это отметка, через которую однажды греческая богиня вытащит его душу.
Знакомый красный демонический взгляд буравил Ника.
— Не стоило пытаться изменить будущее. Мы были рождены проклятой мерзостью, которую вообще не должны были зачать.
Амброуз тяжело задышал и упал на колени на дорожку за ним. Он посмотрел на Ника со скорбным выражением лица.
«Послушай, Ник. Тебе нужно найти Глаз и пойти своим истинным путем. Тем, что мы должны были пойти, пока я все окончательно не испортил. Быстро! Это наша единственная надежда. Ты должен держаться нашего изначального курса. Поверь мне. Пожалуйста! Не сходи с пути!»
В этот момент его глаза стали голубыми, как те, что Ник видел в зеркале каждое утро.
«Из всех своих ошибок, я больше всего жалею о том, что отнял у тебя годы, когда ты еще мог мечтать о нормальной жизни. В твоем возрасте я ничего не знал о мире Кириана, Темных охотниках, древних богах, Вер-Охотниках. Я был просто глупым мальчишкой, с глупыми детскими мечтами», — он горько рассмеялся. — «Я думал, что стану отличным адвокатом. Что у меня будут жена и дети…»
Его глаза покраснели.
«Прости, что забрал это у тебя. Я просто хотел спасти нас, дать нам надежду».
«Широкие ворота ведут к разрушению», — сказал Ник, цитируя любимое выражение мамы, — «в них входят многие. Но узкие ворота и прямой путь ведут к жизни, и лишь немногие найдут их».
Амброуз фыркнул.
«В ад ведет много дорог, а в рай лишь одна», — он посмотрел вверх на Ника. — «Я проиграл войну. Сражаясь, я сделал все только хуже. Найди Глаз и измени наш путь. Нам нужно вернуться, чтобы продолжать двигаться вперед. Это наша единственная надежда. Всадники вырвались и они собираются добраться до тебя, братец. Действуй быстро и продуманно, иначе мы пропали. Тебе столько всего надо сделать, что я даже не могу сказать тебе, как все исправить. Но Глаз может».
Он медленно встал.
«Больше я не смогу помогать тебе. Ты сам по себе».
Ник хохотнул.
«Я неплохо с этим справляюсь. Я пришел в этот мир один, так я его и покину… Я был рожден стоять прямо и огрызаться. Я гордый и сильный каджун с первого до последнего вздоха».
Амброуз расправил крылья, и стал Малачаяем. Кожа стала красной с черным, глаза утратили зрачки. Блестели клыки и когти, он схватил Ника за подбородок и склонил голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
«В конце концов мы Малачаи. Сейчас и навсегда. Никогда не забывай об этом», — запрокинув голову, он выпустил в небо струю синего огня и исчез.