Чтение онлайн

С этими словами Мориус надел шнурок с кольцом девушке на шею. Камень красиво поблёскивал в рассветных лучах.

Так вот, что это светилось, когда она очнулась!

– Камень светился, я помню.

– Ты что-то видела? – Поинтересовался Мориус.

– Да, свечение. Сильное зелёное свечение. Разве вы его не видели? – удивилась Ева.

Мориус отрицательно помотал головой. Стром сделал то же самое. Ева вопросительно посмотрела на Шута. Тот пожал плечами.

– А меня там не было.

Капитан неодобрительно поджал губы, пристально глядя на Шута. Тот, не обращая ни малейшего внимания на осуждающий взгляд друга, спокойно откусил от пирога, поднесенного к его лицу Евой. Шут был всем доволен. Сбылась та маленькая мечта, о которой он грезил несколько часов назад: они все вместе болтают о чём-то, Ева рядом с ним, жива и здорова, ещё и кормит с рук. О большем он и думать не смел. Беспокоила боль от ран, но Шут отважно терпел её, считая это платой за жизнь девушки.

Спустя несколько дней Ева совсем поправилась, кашель прошёл, а помятые рёбра перестали болеть. Ей очень повезло, что Мориус не сломал их тогда. Позже он и сам удивлялся этому: «Ты крепче, чем кажешься» – отмечал он.

Примерно раз в 3 дня они ездили в дом Евы, чтобы проверить, как идёт реставрация (Мориус уже нанял рабочих). Нондиверы подрастали, а Ева всё ещё до конца не понимала, какой от них толк. Было ли на самом деле то проклятие, о котором говорила ведьма? Может, Ева напрасно пила отвар из белых растений столько лет? Мориус, будучи лекарем, заинтересовался цветами и даже взял несколько стеблей для исследования, однако, ничего необычного в них не нашёл. Ева объяснила это тем, что цветы набирают мощь зимой, после цветения.

На дворе стояла осень.

Ева собрала в саду шиповник. Хорошо было заваривать его ягоды прохладными вечерами. Пока из дома выносили испорченную мебель и вещи, Ева поднялась в свою спальню и достала из комода револьвер, подаренный Шутом. Подарок был дорог сердцу и к тому же полезен, оставлять его в доме Ева не хотела. Было бы неплохо потренироваться стрелять более метко. Если Шут согласится, она могла бы делать это под его руководством, пока он не поправится. Револьвер и умение им пользоваться могут пригодиться в дороге. Девушка всерьёз размышляла о том, чтобы отправиться в путешествие с друзьями. Заодно она могла бы навестить родителей.

Ева услышала шум и выглянула в окно: внизу по мостовой двигался серый экипаж. Пора поговорить с Треором об их последней встрече в день обряда! Ева хотела понять, привиделось ей это или она действительно встречала экипаж в то утро. Девушка выскочила из дома и бегом спустилась с холма, пытаясь догнать мальчишку, но тот успел добраться до перекрёстка, где в дилижанс уже кто-то садился.

– Эй! – Крикнула Ева, ожидая, что альбинос обернётся.

Его белый чуб всколыхнулся. Мальчишка что-то крикнул лошадям и те рысью пошли вперёд.

– Треор! – Позвала Ева снова.

– Ты чего орёшь? – Спросил капитан, спускаясь вниз.

Ева указала пальцем на удаляющийся экипаж.

– И что там? – Поинтересовался моряк.

– Мой знакомый.

Ева взглянула на капитана, пыхтящего трубкой, и по морщинам на его лбу поняла, что Стром не понимает, на что она показывает.

– Серый экипаж, запряжённый двумя лошадьми! – Она вновь указала пальцем в сторону удаляющегося дилижанса. – Вот-вот скроется в тумане! Видишь?

Капитан отрицательно помотал головой.

– Надо бы показать тебя твоей знакомой ведьме. – Сообщил он. – Теперь точно поедешь с нами. На обратном пути заедем в Гланбери, а то уже и средь бела дня видишь всякое.

О том, что этот экипаж Ева видела ещё и в момент, когда её сердце остановилось, девушка решила пока не говорить, а то Стром бы совсем испугался. Ева задумалась и дотронулась до кольца, висящего на шее. Никто, кроме неё не видел Дария. Зелёное свечение от камня тоже видела только она. А теперь ещё и это.

Для проклятия слабовато. Но и на сумасшествие не похоже, ведь Дарий был абсолютно реален, как реальна была и её одержимость духом.

У Евы всегда были вопросы к матери, но та сердилась всякий раз, когда дочь пыталась что-то узнать. Но теперь Ева взрослая, она не испугается материнского гнева и обязательно добьётся ответа.

Страх и решительность сплелись в один тугой клубок.

Вся эта ситуация не нравилась девушке, но был в ней и плюс: ранее сомневающийся Стром, теперь и сам считает, что Ева должна поехать с ними.

Капитан торопился в море. Близился Большой Эмпорий, а у него до сих пор не было ничего, что могло бы заинтересовать Вормака. Стром планировал новое путешествие. Раснария же успел воспользоваться богатой библиотекой Мориуса и разработать полезный маршрут.

– Почему тебе так важно сыграть с Вормаком? – спросила Ева.

– Мне нужно от него небольшое чудо, – пояснил Стром, – небольшое для него, но очень важное для меня.

– Что же это?

– Кое-что, утраченное мной из-за глупости.

Стром и глупость – это что-то несовместимое. Так думала Ева. Он всегда такой собранный, такой ответственный и разумный. Почти как Раснар, только не такой всезнайка. И не такой бабник. Хотя, во всезнайстве теперь хорошую конкуренцию мог бы составить Мориус. Раснара это слегка раздражало: он не терпел соперников.

– Не верится, что капитан может быть глупым, – усомнилась Ева.

– О, я был такой дурак! – Моряк покачал головой. – Да и капитаном был не всегда.

Ева снова обратила внимание на едва заметное мерцание над шляпой Строма. Словно над ней плескалась вода.

– Что у тебя за шляпа такая странная? – спросила она.

– Волшебная! – подмигнул Стром и помог ей сесть в экипаж. Они возвращались с рынка, где капитан набрал припасов в дорогу, а Мориус – свежих лекарств. Ева же заглянула в лавку художника, где раздобыла декоративные материалы. Она собиралась сделать маску для Цербера. Мориус пока не разрешал ему выходить за пределы дома и сада, но говорил, что уже вскоре снимет бинты: раны заживали хорошо. Раснария почти перестал появляться. Ева встретила его лишь раз. Совершенно мрачный он сидел на скамейке в саду, ковыряя бинты на руках. Под ними Ева заметила красную узловатую кожу – свежие рубцы.