Чтение онлайн

Она подбежала к одному из пультов, и раздался звук заработавших моторов, и вместе с тем я ощутил струю свежего воздуха, которая показалась мне живительным напитком.

" Когда Танела снова подошла к клетке, я поблагодарил ее, сказав:

— Пока есть у вас люди, так заботящиеся о других, я могу надеяться, что не даром пришел к вам.

— Мне смертельно хочется узнать о вашей Цели, но я боюсь, что вы, как говорят у нас в народе, «с утра не емши».

Я понял ее и объяснил, что вообще-то пища мне не требуется, если есть солнечные лучи, и что утром мне удалось зарядиться энергией солнца.

Они беспрекословно решили, что этого мало.

— И вы никогда не едите? — удивилась она. Пришлось ей поведать о своем каменном мешке, где

готовился я к переходу в этот мир, и о той пище, которую мне давали в узенькую щель, чтобы поддержать мое существование без солнечных лучей. Она допытывалась, что это была за пища, и решила, что она напоминает пшенную кашу, после чего умчалась приготовить для меня еду.

Примечательно, что никто из мужчин, общавшихся здесь со мной, даже симпатичные Болотов и Кочетков, не подумали о том, что в первую очередь обеспокоило женщину. Я вспомнил, как женщины на веранде дачи Грачевых уговаривали меня позавтракать с ними.

И теперь я ел приготовленную мне кашу, а она щебетала, рассказывая о себе.

Оказывается, она была «уборщицей с высшим образованием» и устроилась сюда, чтобы защитить пойманного найна, потому что другой найн похитил, а потом отпустил ее.

В свою очередь мне пришлось удовлетворить ее желание узнать, зачем я прибыл в этот мир. И я повторил ей то, что рассказывал перед тем в зале колоннад. Но если там это вызвало интерес не столько к моему призыву отказаться от использования огня и дыма, сколько к тому, кто я и откуда прибыл, то Танела увлеченно расспрашивала меня о волновых энергостанциях, будучи по специальности инженером-электриком. Вот так уборщица!

— Это так же просто, как и правильно! — воскликнула она. — Я буду помогать вам. Таких, как я, найдется много.

— Я убеждаюсь, что не напрасно здесь.

— Вам надо убежать отсюда, — решила она. — Беда, но у меня нет ключа от вашей автоматически захлопнувшейся двери. Но они вас ни за что не выпустят. Правда-правда! — сказала она, совсем как Оля, и стала мне еще ближе.

Понизив голос, словно нас кто-либо мог услышать, она сказала:

— Вам нужно убежать в другое измерение. Вы умеете переходить в него, как найны?

— Умею, могу, но я не сделаю этого. Поймите, Танела, я ведь не для того явился в ваш мир, чтобы сбежать при первой же трудности. Моим предшественникам… — И я рассказал ей о Буде и Иссе, как рассказывал до того Грачевым и в зале колоннад.

Танела покачала головой.

— Конечно, это так. Но вам не надо вспоминать о своих предшественниках. Честное слово! Вашей Цели это только повредит, отвратит от вас тех, кто чтит деяния и мучения ваших предшественников, приравненных к божеству.

— Я уже понял это, — признался я. — Но я не могу говорить не то, что думаю.

— Я и не хочу, чтобы вы лгали. Лучше говорить о том, как спасти наш и ваш мир, как вы только что рас сказали мне. А история… пусть каждый воспринимает ее по-своему. Тем более что люди религиозные стремятся к высокой нравственности, которой нам так не хватает.

Я радовался простоте и ясности ее мышления.

— Я понимаю, — продолжала она, — что вы не хотите воспользоваться тем, что на вас нет цепи, удерживающей найна, но у вас еще более крепкая цепь — ваш Долг. И потому я с вами, Альсино, поверьте. Скажите, чем я могла бы вам помочь, может быть, передать вес точку на волю?

— Мне хочется увидеть ту девушку, с которой встретился в лесу, едва появился в вашем мире. Это Оля Грачева.

— Я найду, обязательно найду ее. Вы напишите ей записку, я передам ей и принесу вам ее письмецо. Сейчас я достану бумагу и карандаш.

— Видите ли, Танела, — смущенно сказал я, — но я не умею ни читать, ни писать.

— Как это так? Вы так хорошо говорите по-нашему и так много знаете и вдруг неграмотный!

— Видите ли, — так же смущенно продолжал я, — наши летающие аппараты могли только записать вашу звучавшую по радио речь, которую расшифровали с помощью думающих машин наши «речеведы». Они и обучили меня так непривычно для меня передавать свои мысли словами, но письменности вашей мы не знали.

— Тогда вы скажите мне, все что могли бы написать. Я запомню не хуже ваших думающих машин, и записок не надо. Все передам ей. И что она ответит, слово в слово вы услышите от меня. Ладно?

Так, за короткий срок пребывания в иномире я приобрел в нем еще одного друга. Нет! Не напрасно я прибыл сюда!

Измученный переживаниями дня, я обессилено опустился на койку и, воспользовавшись уходом Танелы, с наслаждением разделся, предвкушая спокойный сон.

Но едва лег, как ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

Резким движением повернулся на ложе и встретился взглядом с выпуклыми глазами чудовища, смотревшего на меня сквозь прозрачную стенку водоема. От такого взгляда леденеют руки и ноги…

Так вот он каков, мой сосед спрут, подозреваемый в инопланетном происхождении.

Мы долго и неотрывно смотрели друг на друга. Впрочем, применимо ли такое выражение местного наречия. Друг на Друга. Был ли он моим Другом?

— Шторм, Альсино! Наконец-то мы добрались до него! — услышал я радостный голос из темноты.

Ослепительный зигзаг разрезал черное небо, на миг высветив белую фигурку девушки, вцепившейся руками в перила платформы. И сразу сгущалась тьма, чтобы спустя мгновение при новой вспышке выступили из нее грозные шеренги сорванных с места гривастых гор, темной грудью в белых прожилках катящихся на препятствие. Но не вздымались фонтаны брызг, как при ударе об утесы или о разбитые борта тонущего корабля. Загадочно исчезали устрашающие валы под самыми ногами девушки, которая задорно бросала навстречу им переиначенный ею стих: