Чтение онлайн

Но Лена, не желая слушать меня, с негодованием произнесла:

— Он же не мужчина, не человек! Он — насекомое! Какая гадость! На-се-ко-мо-е! — в гневе повторяла она, исчезая за прозрачной лунной пеленой, все еще перегораживающей веранду.

Признаться, мне хотелось, чтобы это было повторением видений во время моего каменного заточения. Но скрипнувшие ступеньки лестницы, по которой она поднималась в комнату рядом с бабушкиной, где жили сестры, не оставляли сомнений.

Я не мог побороть в себе чувство стыда.

Я готов был встретиться в иномире с любым препятствием, но не с тем, что сейчас перенес. Неужели недостаточно подготовил я себя к выполнению Миссии «проникающего»?

Бывает ли так, что потрясения вдруг ввергают человека в глубокий сон? Оказывается, бывает! В изнеможении я уснул.

Когда я проснулся, то снова увидел светящийся занавес и яркое пятно на полу. Но теперь оно было не от лунных, а от солнечных лучей. А за светящейся пеленой в купальнике стояла не Лена, а Оля.

— С добрым утром, Альсино! Как вы спали? А я готова. Буду с вами заряжаться праной? Правда?

— Конечно, — ответил я.

Оля на мгновение исчезла, позволив мне надеть свой комбинезон «парашютиста», по определению Евлалии Николаевны.

Потом она снова появилась, и мы спустились в сад.

Ксения Петровна хлопотала на веранде, готовя завтрак для всех.

— Лена еще не встала. На работу не поедет. Я ночью даже испугалась за нее. Почему-то плакала навзрыд. Неужели влюбилась в этого Юру Кочеткова? Ведь он же не иностранец! Я ее утешала, но она мне ни в чем не призналась. Правда-правда!

Она щебетала, как и проснувшиеся в ветвях птицы, и мы делали упражнения для восприятия энергии окружающей среды. Я сразу почувствовал облегчение, даже радость, то ли от «праны», как называла эту энергию Оля, то ли от любования гибким телом девушки.

Около калитки остановилась автомашина.

— Ой, кто-то приехал. Придется одеваться, — сказала Оля убегая.

Ксения Петровна тоже скрылась с веранды. По дорожке по направлению к даче шли три человека. Двое, одетые, как мне показалось, в военную униформу, и элегантный остроносый человек в клетчатом костюме, в темных очках и в большой мягкой шляпе.

— Вы — пришелец? — обратился ко мне один из этих дюжих молодцов, держась за ремень перекинутого за плечо автоматического оружия.

Я встал:

— Если вы имеете в виду посланца из параллельного мира, то он перед вами. — Произнося это, я всматривался в грубые черты красного лица спрашивающего.

Подошедший человек в клетчатом костюме вставил:

— Мы хотели бы иметь беседу с вами.

— Я готов, — ответил я, показывая на скамейку.

— О нет, господин! Не так. Нам надлежит проехаться вместе, — сказал щеголь, поправляя темные очки.

— Но я не могу уехать. Я пообещал приютившему меня хозяину дачи проехать с ним в город.

— Хватит болтать, — прервал первый. — Мы не в гости сюда приперлись. Да и вас за гостя не считаем. Пройдемте, гражданин!

— Куда? — спросил я.

Вместо ответа парень в униформе снял из-за плеча оружие.

— Считайте, господин, что вы арестованы, — сказал штатский. — Я сожалею, что вы упорный. Надо подчинять себя.

Из открывшегося окошка высунулась бабушка Евлалия Николаевна.

— Это что за бандиты? — крикнула она. — А ну прочь отсюда! Не то стрелять буду. — И в руке ее оказался пистолет, которым она вчера грозила мальчишкам.

— А ну, ведьма, поберегись! — сказал красномордый, вскидывая оружие.

Он выпустил автоматную очередь по крыше дачи, и пули защелкали по бьющейся черепице. Стая птиц с криками поднялась с деревьев сада.

Бабушкино окно захлопнулось.

— Марш вперед! — скомандовал красномордый. — Руки за спину заложить. Живо!

Выбежала перепуганная стрельбой Оля, успевшая переодеться.

— Что здесь происходит? Куда вы ведете нашего гостя?

Но мои стражи не обращали на нее внимания. Я был вынужден идти с неудобно заложенными за спину руками.

Оля, сойдя с дорожки, забежала вперед по траве и, расставив руки, преградила нам путь.

— Вы не имеете права его уводить! Предъявите ордер на арест. У меня сестра юрист! Альсино ничего не делал противозаконного!

— А ну, посторонись, — оттолкнул ее красномордый.

— Сожалею, барышня, но в вашей стране приняты такие нравы, — сказал штатский.

— Это ложь! У нас совсем не так! Остановитесь! Сейчас выйдет мой папа. Он влиятельный человек.

— А мы и твоего папаню саданем, чтобы не путался под ногами.

Оля исступленно цеплялась за меня, но другой, рыжий страж с автоматом грубо оттащил ее в сторону, дав мне с красномордым и штатским в очках пройти к машине.

— Залезай! — скомандовал мне догнавший нас рыжий парень. Забежав вперед, он открыл дверцу.

Я вынужден был занять место на заднем сиденье машины, рядом со мной поместился человек в очках. Красномордый уселся подле рыжего за рулем.

Я принимал мысли Оли, которая в отчаянии смотрела вслед удаляющейся машине. Она рыдала.

Видимо, с дачи спешил к ней Сергей Егорыч. Оля с горечью жаловалась ему на учиненный произвол.

Сергей Егорыч удивлялся, заверяя дочь, что ему абсолютно неизвестно, кто мог это сделать и с кем это согласовано. Он сам должен был проехать со мной куда нужно, как он выразился. Он утешал Олю, уверяя, что сейчас подъедет его «Волга» и они поедут следом. Но машина запаздывала, а мы удалялись от дачи все дальше и дальше.