Чтение онлайн

Приподняв голову, замечаю яркие глаза ящера, внимательно наблюдающего за шаенгом и остальных «зверюшек», сбившихся в кучу возле нас. Очевидно, всем кроме меня картина ясна. Нет, я в этом мире точно комплекс неполноценности заработаю. Лечиться придется…

Мои отвлеченные мысли прерываются появлением еще одного действующего лица. Метрах в сорока от нас из зарослей появляется ОГРОМНАЯ фигура. Если Нургх кажется мне великаном, то это… раза в три крупнее. Гигантская жуткая тварь. Стоит на ногах, а на руках длинные когти сантиметров на тридцать. Но морда… огромная, чуть выдвинутая вперед пасть с множеством громадных темных зубов, горящие животным безумием желтые глаза, проглядывающие сквозь беспорядочную светлую шерсть. Тварь издает жуткое рычание. Нургх поднимает горящие бледно-голубым огнем ладони, но не сдвигается с места. Он словно бы напряженно о чем-то думает или… говорит.

Он что, общается с этой чудо-юдой??? Боясь пропустить хоть что-то, прижимаю к себе колени, не отводя глаз от развернувшейся картины. Внезапно

Нургх тоже громко рычит, в ответ монстр кидается вперед. Из ладоней шаенга вырывается яркое пламя, охватывая нападающего, а сам воин одним плавным прыжком со страшным оскалом на лице оказывается рядом с громадным монстром. Схватив горящую тварь рукой за верхнюю челюсть, резко дергает ее вверх, отрывая его голову. Ик-к. Пытаюсь вспомнить, как дышать, и ловлю себя на мысли, что сейчас Нургх, развернувшийся ко мне лицом с чужой головой в руке, выглядит не менее ужасающе, чем любой монстр. В чем-то он все же прав.

Нургх

Почти перед рассветом внезапно ощутил присутствие кого-то из моего народа. Мысленно попытался настроиться на излучение его ауры, чтобы определить местоположение и намерения. Меня что, уже ждут и хотят уничтожить без рассуждений? В ответ ощущалась лишь всепоглощающая ненависть. Попытался мысленно заговорить, но мой посыл был встречен яростным всплеском гнева. Что это значит? Собрался, приготовился к нападению, отслеживая приближение «гостя». Внезапно он замер. Примерно на границе появления нашего запаха. Я ощутил как разум неизвестного на мгновение открылся от удивления, и ко мне пришел мысленный крик:

«Женщины! Уничтожить!!!».

Мгновенно встав, принялся вглядываться в его направлении.

Принюхавшись, понял, что шаенг уже давно находится в полной боевой трансформации. Зачем? Что угрожает ему тут? Вновь попытался заговорить.

– Брат, не нападай. Я буду защищать женщин. Почему ты тут один?

Ответа не последовало. Но меня накрыло болью и тоской, идущей от него.

– Ты нуждаешься в помощи? Чем тебе можно помочь?
– снова послал я вопрос, надеясь все же понять, как он тут оказался.

И снова глухая стена ненависти и ни одной разумной мысли. Лишь желание уничтожить. Издав злой рык, пришелец бросился в направлении прижавшихся друг к другу доргинь. Мне ничего не оставалось, как атаковать его в ответ, отрезая от девушек. Убежать они не смогут – полностью подавлены страхом, да и присущие нам скорости перемещения делают побег лишь кратковременной отсрочкой гибели. Объяв нападающего шаенга пламенем, прыгнул наперерез. И тут, видимо, под воздействием боли разум его немного прояснился, и ко мне пришла четкая мысль.

– Убей меня, брат. Прошу тебя, умоляю…

И столько чувства было в этой фразе. Столько страдания и такая отчаянная надежда. Стараясь не задумываться о том, что делаю, резко схватил его за голову и оторвал ее одним рывком. Последнее, что я почувствовал за миг до его смерти, была благодарность…

КЕМ ОН БЫЛ? В чем причина его состояния? Даже я после многих веков изгнания и практически животного существования не выглядел так… обреченно. Что довело его до безумия и как вообще шаенг смог оказаться в таком состоянии? Возможно, это тоже изгнанник. Хотя нет – радужка глаз пылала янтарем. Но почему он сам нападал и молил о смерти? Что произошло за эти века с моим народом, раз происходит подобное???

– Это тот самый монстр, о котором услышал Дирог? – разобрал я мысленный вопрос все еще напряженной Дины.

Выкинув тело в огонь, отдавая тем самым последнюю дать соплеменнику, я направился к воде, желая смыть с себя кровь и копоть.

– Думаю, да. Но это не монстр, Дина. Это один из шаенгов в боевой трансформации. Я говорил тебе о том, что нам не нужны животные личины, причина как раз в этом.

– Но… почему он убивал доргов? И зачем напал на нас?

– Сам задаюсь этими вопросами. Произошло что-то необъяснимое. Не знаю как это возможно, но он был безумен. Отсюда и агрессия. Но что довело его до этого состояния не представляю… Он сам умолял меня убить его.

Моя Связанная совершенно расслабилась, и я уловил ее мысленное ворчание о том, что мы с нашими традициями, обрядами и прочими глупостями вообще обречены на деградацию и полное вымирание. Возможно, в чем-то она и права.

Спать дальше ни у кого желания уже не было, быстро молча позавтракав, мы решили отправиться в дальнейшую дорогу. Дирог и Ниел явно стремились скорее покинуть место боя и оказаться в более безопасном небе, поэтому, не затягивая с прощанием, мы расстались. Две доргини, согласившиеся отправиться с нами в город шаенгов, и до ночного нападения относились ко мне практически с суеверным ужасом, теперь же… Они не отходили от Дины ни на шаг, стараясь даже не смотреть в мою сторону. Не представляю, зачем Дина решила вести их в Орбдух, если они только от присутствия одного шаенга уже так нервничают. В отличие от свежеобразовавшейся парочки доргов, нам предстояло двигаться на юг, вдоль широкой реки, у устья которой мы и расположили наш лагерь. Именно этим я решил воспользоваться – сделал большой плот, на котором нам и предстояло двигаться выше по течению вплоть до самого Орбдуха.

Плот усиленно движимый водами, плавно нес нас навстречу дальнейшей судьбе. Река протекала по красивому каньону, стены и берега которого были полностью покрыты сиреневыми деревьями, чью яркость лишь подчеркивала лазурная речная вода. Девушки, впервые оказавшись на этом материке, увлеченно рассматривали окружающие виды. Мы вчетвером смогли удобно расположиться на плоту, наслаждались ярким дневным светом и теплом светила. Разговаривать никого не тянуло - сказывалось утреннее происшествие.

Каждому из нас было о чем подумать, поэтому над плотом стояла тишина.

Так пролетел первый день нашего речного плавания. К вечеру ощутимо похолодало, и я накинул Дине на плечи белую шкуру. Поужинать решили имеющимися запасами, чтобы не тратить время на поиск места, где плот мог пристать к берегу и охоту. Мы могли спокойно продолжать плавание и ночью.

Воды плавно несли нас сами.

Почувствовав волну разочарования, мысленно обратился к Дине:

– О чем грустишь, Связанная моя?

– Да вот пожалела, что не догадалась днем искупаться, пока было тепло, - пожаловалась Дина.