Инквизитор
Шрифт:
Интересно, а что собирался предпринять Андрей? Отвезти ее в больницу? Или прочесть заклинание исцеления? Он-то колдун, ему многое дано. А что может Борис? Если только пристрелить, чтобы не мучилась.
Отогнав от себя столь идиотскую мысль, Борис стал думать, чем помочь. Девушка ранена, возможно, умирает. Андрей спешил домой, уже зная, что она здесь, и стремясь помочь. Но пропал. Учитывая, что он обещал вернуться на хутор быстро, но так и не вернулся, что-то произошло. Значит, вся надежда теперь только на Бориса, ничего в магических делах не смыслящего и в происходящем практически не разбирающегося. Как же быть? Может, все-таки спросить у нее? Шансов мало, но…
Осторожно склонившись над незнакомкой, Борис мягко тронул ее за плечо и, когда девушка открыла глаза, спросил:
– Вы узнаете меня?
Некоторое время Дайлана смотрела сквозь него, но затем ее взгляд неожиданно прояснился, мелькнула искра осмысленности.
– Норин… – прошептала удивленно она. – Почему здесь? Где Андрей?
– Пропал, – честно признался Борис – Вы очень тяжело ранены. Я могу вам как-то помочь?
– Почему ты не в Убежище? Я же просила тебя… Девушка неожиданно поперхнулась и затихла, уставившись стекленеющим взглядом в потолок.
– Нет, не надо! – испуганно вскрикнул Борис.
Он уже видел достаточно смертей, но на его руках еще никто не умирал. Тем более такая симпатичная девушка. Ощущение было крайне неприятным.
Внезапно тело Дайланы передернуло судорогой, взгляд вновь прояснился.
– Что не надо? – сипло спросила она.
– Ой, я думал, вы того… – Борис облегченно вздохнул.
– Еще нет. Но уже скоро, – смиренно отозвалась Дайлана. – Почему ты не в Убежище?
– Приехал искать Андрея. А нашел вас, – ответил Борис – Я могу помочь?
Девушка молчала, глядя в потолок.
– Я могу помочь? – повторил Борис.
– Уезжай немедленно. Возвращайся в Убежище. Если Андрей пропал, здесь небезопасно!
У Дайланы не оставалось сил на эмоции, для разговора с Борисом она тратила последние крохи силы, но даже хриплый шепот, срывающийся с ее обескровленных губ, был пронизан отчаянием. Она боялась, но боялась не за себя. Убежищу срочно требовался Хранитель, а Борис сейчас был наилучшей кандидатурой. Ведьма не могла отдать его отступникам. Иначе Тьма одержит окончательную победу.
Дайлана еще не знала, что Инквизитор уже приходил. И что Бледная Граница Потока не открылась ему.
– Вам хоть что-то может помочь? – взмолился Борис, который даже не думал двинуться с места. О том, чтобы бросить девушку умирать и трусливо бежать обратно на хутор, не могло быть и речи.
– Убежище исцеляет, – призналась девушка и тут же добавила: – Но ведь ты пока не можешь открыть Бледную Границу?
– Не могу, – признался Борис – Но должен же быть выход?
Дверь в дом бесшумно приоткрылась. В образовавшийся проход проскользнула легкая, словно тень, девичья фигурка. Обтягивающие шорты, футболка, сапожки. Два длинных хвоста волос на голове.
– Выхода нет…
Нежный голосок красавицы Сатико заставил Бориса вздрогнуть и обернуться. Молодой человек растерянно уставился на неожиданно появившуюся в комнате обворожительную юную японку. Дайлана тихонько застонала, прекрасно понимая исход этой встречи. Она была немного знакома с Акутагавой и гораздо больше слышала о ней. Нежная тварь. Ласковая и невероятно жестокая, как и большинство оборотней. Хорошо, если хищница убьет их быстро.
– Здравствуй, Сати, – стараясь выглядеть достойно, проговорила ведьма.
– Здравствуй, Дайлана. Впрочем, какое тут здоровье…
Сатико улыбнулась, плавно опускаясь на табурет. Спинка прямая, руки на коленях. Она обожала позу прилежной ученицы. И ее действия вновь произвели нужный эффект. У Бориса даже голова закружилась от ее маленького шоу. Японка ничего не сделала, просто села, а у него в жилах уже закипела кровь. Причем он догадывался, что японка способна сделать это выражение отнюдь не образным. Но и поделать с собой ничего не мог. Привлекательность и сексуальность оборотня были сильнее всяких чар. И Сатико умело пользовалась этим. Медленно переведя взгляд на замершего в нерешительности Бориса, она промурлыкала ласково и нежно:
– Так это и есть новый Хранитель? Симпатичный.
– Не твое дело, – огрызнулась Дайлана, хотя ее хрип вряд ли можно было воспринять всерьез.
– Не пытайся спрятать свой страх за стеной бессмысленной агрессии, – мягко пропела Сатико, не меняя позы. – Он сочится сквозь поры твоей кожи вместе с болью. Я чувствую его сладкий вкус на губах, ощущаю на языке. Невероятно вкусно. Жаль, что ты не оборотень и никогда не сможешь оценить этого. Впрочем, вы, святоши, и чувствовать-то по-настоящему не умеете. Берете только то, что дозволяет вам ваш Творец. И подыхаешь ты —сейчас именно поэтому. – Сатико посмотрела на Бориса. Взгляд по-прежнему пугающе наивен, похотлив и сладострастен, но теперь в нем появилось что-то новое. И совсем не доброе. – А ведь могла бы вернуться. Вспомнить прошлое. Ведь минуло не так уж много времени, «Севанский палач». Тогда, шестьсот лет назад, я была просто восхищена тобой. Такое нежное, невинное создание. Даже когда ты начала вспарывать им глотки, эти идиоты все еще не верили, что ты способна на подобное. А ты просто купалась в их крови. Тьма визжала от удовольствия. И была в итоге так разочарована тобой.
Но сейчас ты снова можешь стать прежней. Нужно всего лишь покормиться. Дать немного силы той Тьме, что ты породила в себе. И «пища» совсем рядом. Такой сладенький кусочек. Хочешь, я помогу тебе? Подержу, чтобы он не брыкался.
– Не трогай его, Сати. Прошу, – взмолилась Дайлана. Но разве Сатико можно умолять? Она, стоящая всего в паре шагов от принятия Сути Асура, лишь улыбнулась, кротко и застенчиво. И снова посмотрела на Бориса:
– Тогда весь он достанется мне.
Сати поднялась с табурета и стала медленно приближаться к человеку. Дайлана хотела бы сделать хоть что-то, но сил не хватало даже на дальнейшее поддержание разговора. Она могла лишь беспомощно смотреть на жаждущего крови оборотня, прекрасно понимая, что когда Сатико закончит с Борисом, она займется ведьмой.
Японка приближалась к своей жертве. Одновременно с этим ее тело плавно трансформировалось. Желая сохранить одежду в целости, Сатико не стала меняться полностью. Лишь небольшие и изящные перемены, вполне подходящие под ситуацию. Удлинились ноготки, принимая форму небольших изогнутых когтей, способных отделять кожу от плоти аккуратными ровными лоскутами. По-эльфийски заострились уши. Вытянулись зубы, ярко поблескивая столь любимым Сатико перламутром.
Борис завороженно смотрел на преображение оборотня, не в силах оторвать взгляда. С одной стороны, Древняя осталась такой, как прежде, но немногочисленные изменения сделали ее похожей на вампиршу из фильма ужасов. Очаровательную и смертоносную. И самое удивительное, что, даже, несмотря на переполняющий его страх, он все еще чувствовал жгучее желание, глядя на обворожительного дарха. И от этого в общую какофонию его чувств вплеталась сейчас еще и растерянность.