Инквизитор
Шрифт:
– Шикарная телка.
– Ага, – коротко отозвался Валера, нервно затягиваясь. Потом, словно опасаясь гнева друга, он робко спросил: – Слушай, Миш, может, это, ты ее не будешь того…
С тех пор как Михаил год назад неожиданно стал колдуном – дархом, как он себя называл, – он повадился периодически притаскивать в квартиру девиц всех мастей. Некоторое время он забавлялся с ними, давал оттянуться друзьям, после чего уводил ничего не подозревающую девушку в подвал дома, где хладнокровно и жестоко убивал ее, объясняя свои действия тем, что ему время от времени нужно кормиться. При этом жертву он в прямом смысле слова не поедал, а лишь производил какие-то странные пасы над телом, после чего собственноручно избавлялся от трупа. Каким образом – друзья спрашивать не решались. Его можно было бы принять за безумца, шизофреника и маньяка, если бы не странные экстраординарные способности, с каждым днем все сильнее проявляющиеся в нем. Прикуривание сигареты без зажигалки было лишь вершиной айсберга. Быстро осваивая новые навыки, Михаил показывал друзьям чудеса и покруче.
– Жалко, что ли? – спросил молодой колдун.
– Жалко, – честно признался Валерий.
– На экзотику потянуло? – усмехнулся Михаил и поинтересовался: – Откуда такая? Надеюсь, она хоть совершеннолетняя?
– Да наплевать. Пусть ей хоть двенадцать. Ты посмотри, какая… – смысл вопроса дошел до Валеры далеко не сразу. Но все же дошел. – Постой. А я думал, ты ее нам снял.
– Нет, – растерянно ответил Михаил, – впервые ее вижу!
И в этот момент лежащий на диване Вячеслав заорал.
Как по команде Михаил и Валерий ворвались в комнату, где минуту назад оставили своего друга наедине с малолетней азиаткой, и замерли на пороге, не веря в происходящее. Выпучив наполненные ужасом и болью глаза Слава катался по дивану, зажимая окровавленными руками остатки своего мужского достоинства, а Сатико, милая, обаятельная, невинная Сатико медленно поднималась с колен, хладнокровно выплевывая изо рта откушенные ею только что гениталии Вячеслава. И, кажется, не только их…
– Ах, сука! – зло прошипел Михаил, отступая назад.
Меж пальцами его правой руки сверкнули десятки маленьких белых молний, собираясь в сверкающий энергетический шар, который он тут же швырнул в японку. Но девчонка даже не собиралась увертываться. Миниатюрная шаровая молния в одно мгновение пересекла комнату, ударила девушку в грудь и… разлетелась брызгами слепящего света. Энергетический разряд, способный испепелить человека, не повредил даже одежду Сати. Михаил был молодым и довольно неопытным дархом, способным разве что эффектно прикуривать сигареты. Простенький энергетический щит, выставленный Сатико, с легкостью отбил хлипкое боевое заклинание сопляка, возомнившего себя королем мира.
– Антуан просил передать привет, – проговорила девушка все тем же спокойным нежным голоском, что и минуту назад, и жадно облизала перемазанные кровью губы. – Ты был слишком дерзок со своим учителем. И слишком жаден. Пришло время расплаты, подис.
– Я дарх, – машинально возразил Михаил, еще не веря в серьезность происходящего.
Его растерянный взгляд вопрошающе переметнулся на стоящего рядом Валерия.
– Девка сказала, что она шлюха! – словно оправдываясь, пробормотал тот.
– Дорогой, я никогда не говорила этого. Я лишь сказала, что я не школьница…
Сати оскалилась и тихонько зашипела, показывая два ряда отливающих перламутром острых зубов. Нежные пальчики венчали теперь длинные узкие когти. Глаза налились чернотой со сверкающими белыми точками зрачков по центру.
– Оборотень! – в отчаянии выдохнул Михаил. Понимая, с кем имеет дело, он даже не раздумывал, как поступить. Просто бросился к двери. Та была заперта, но разве для дарха, даже начинающего, это преграда? «Воздушный молот» с грохотом и визгом сорвал дверь с хлипких петель, открывая Михаилу путь к бегству.
Прежде чем последовать за ним, Сати быстро, почти неосознанно, сформировала «Пекло» – управляемое термическое заклинание высшего уровня – и послала его в растерянно стоящего посреди комнаты Валеру. Поток воздуха, раскаленного до немыслимой температуры, ударил в человека, моментально превращая в пепел его одежду, волосы, кожу… Пламени не было. Только беззвучная вспышка и безумный крик боли, сотрясающий стены дома. Сатико любила, когда ее подопечные кричат и стонут. Она обещала похотливым тварям массу непередаваемых ощущений. Пускай наслаждаются…
Когда дымящийся, лишенный кожи и покрытый глубокими ожогами Валера падал на пол, он был еще жив, хрипя и подвывая от невообразимой боли. Но Сатико не видела этого. В три прыжка она достигла лестничной клетки, быстро определила, куда направилась ее последняя жертва. Судя по шагам, перепуганный Михаил уже успел сбежать на второй этаж. И задерживаться он явно не собирался. Какой же дурак будет дожидаться оборотня, желающего его убить?!
У Сати было два пути: по лестнице, долгий и нудный, заставляющий терять драгоценные секунды, и короткий… Тот, которым она незамедлительно воспользовалась.
Лифт находился сейчас на первом этаже, и это оказалось как раз кстати. Вырвав стальную дверь лифтовой шахты, Сати оценила расстояние – всего семь этажей – и спрыгнула вниз.
Только в крутых западных фильмах, прыгая с невообразимой высоты, главный герой вставал из-под обломков проломленного его телом автомобиля и спокойно шел дальше, будь то «очеловеченный» робот, добрый вампир или перевоспитавшийся монстр. В реальности все было несколько иначе. Падение с седьмого этажа если и не гарантировало Сати мгновенную смерть от бесчисленных травм и переломов, то шкурку обещало попортить порядком, что в данный момент замедлило бы погоню, а значит, было совершенно неприемлемо. Именно поэтому в последний миг, уже перед самым столкновением с крышей лифта девушка резко изменила гравитационную постоянную своего тела, снизив ее практически наполовину, и, только спокойно приземлившись, вернула телу изначальный вес. После этого она сильным ударом ноги вышибла люк, ведущий в кабину лифта, спрыгнула вниз, раздвинула створки скрипучих дверей и вышла прямо навстречу запыхавшемуся Михаилу, спустившемуся, наконец, на первый этаж. Парень никак не ожидал так быстро встретить проворную девчушку.
– Черт! – вырвалось у дарха, когда он увидел Сати, спокойно идущую ему навстречу.
– Нет, к сожалению, – проговорила японка. – Всего лишь я.
Молниеносно рванувшись вперед, Сатико схватила беглеца за горло и приподняла над полом. Михаил был так напуган, что даже не пытался больше пользоваться магией.
Теперь он превратился в трусливое животное, слабое и беззащитное, подчиненное лишь силе инстинкта самосохранения. Он понимал, что против оборотня у него нет ни единого шанса. Оставалось уповать только на милосердие японки. Впрочем, разве оборотни бывают милосердны? Разве могут быть милосердны существа, пьющие чужую боль как сладчайшее вино!