Инквизитор
Шрифт:
– - Верно... Я всегда догадывался, что ты знаешь больше, чем мы... Я попробую, Ян.
– - Меня мучают кошмары, Старик. Нет, наверное, я не прав. Меня мучают сны. Один и тот же сон, который повторяется время от времени. Он... как фильм с продолжением. Я встречаюсь там с людьми... целой группой людей. Путешествую, воюю... Это интересно, и как правило сон идет так, как мне хочется... Ты знаешь про такие случаи?
– - Да.
– - Вот видишь. Старик, получается. Я был прав...
Ян отвел глаза от лица Старика. И продолжил:
– - Я разговариваю во сне... спорю, советуюсь. Иногда узнаю что-то новое.
– - Это тебе лишь кажется. Ты споришь и советуешься сам с собой. Ян засмеялся:
– - Да, пожалуй. Я тоже так считаю. Но понимаешь, иногда во сне происходят неприятные события. То, чего я не хочу. Порой я оказываюсь на волосок от гибели. Этот мир... он живет по моим законам. Но порой трактует их по-своему.
– - И это возможно...
– - Старик присел на кровати. Провел рукой по переносице, словно поправляя несуществующие очки.
– - Вероятно, ты был знаком с ними раньше? С героями своих снов? Какой-либо душевный конфликт... сильные переживания, связанные с ними. Мозг пытается осмыслить ситуацию, переиграть ее заново. Оправдать их или, наоборот, обвинить. Отсюда конфликты, неожиданные для тебя самого.
Ян откашлялся. Сказал неожиданно охрипшим голосом:
– - Да нет, их не в чем обвинять или оправдывать. Все было справедливо. Может быть, просто тяга к общению с людьми, которые очень далеко... Старик, мне нравятся эти сны... но иногда хочется отдохнуть от них. Ты можешь дать совет?
– - Принимай снотворное на ночь. Пару таблеток. Ян нахмурился:
– - Но ведь... Впрочем, понятно. Совет самому себе.
– - Не понимаю, Ян.
– - Все в порядке.
– - Ян улыбнулся.
– - Большое спасибо, доктор.
– - Не за что, лейтенант,-- задумчиво ответил Старик.-- Случай весьма интересный.
– - Присматривайте тут за Роном, -- коротко бросил Ян, отходя к двери.
– - Мальчишке понравилось купаться, но не стоит пускать его на озеро в одиночку.
– - Хорошо, лейтенант, -- согласно кивнул Старик.
– - Не беспокойся.
...Кирпичная стена, вся в выбоинах и темных пятнах. Седой затылок человека, медленно идущего к стене...
Капитан Ян Троев торопливо прошел по коридору. Лишь у комнаты Даны он замедлил шаги -- но так и не остановился. Щелкнул засов, выпуская его из Дома. Очутившись в ночной прохладе, Ян перешел на бег. На опушке леса он позволил себе остановиться.
Дом поблескивал синеватым небьющимся стеклом, закрывающим широкие окна. Толстые бревна, грубый камень, кованые ставни, обитая железом дверь. Маленький форпост покоя и счастья в жестоком мире. Дом...
– - Сны бывают страшными, но покой дают и они, -- негромко сказал Ян.
– - Это спор самого с собой.
В боевом комбинезоне и ботинках бежать стало труднее. Но до самых Горелых равнин капитан Троев не останавливался. Дальше стало легче. Мимо Оранжевых скал, через Стеклянный лес. К той неизменной точке, где тело становилось легким, невесомым, а мысли туманились. Где все сильнее хотелось проснуться...
Капитан Ян Троев вышел из штабного транспортера еще до рассвета. Продрогшие от ночной сырости часовые подтянулись при его появлении.
– - Долго я спал?
– - ни к кому не обращаясь, спросил Троев.
– - Час-полтора, -- уверенно ответил солдат с сержантскими шевронами на рукаве.
– - Не больше.
– - Спасибо.
Часовые переглянулись. Тот, что помоложе, пожал плечами. Сержант ухмыльнулся: "Бывает".
– - Поселок уже прочесали?
– - так же безлично и так же вежливо спросил Троев.
– - Скорее всего. Полчаса как все стихло.
– - Сержант потянулся к кнопке коммуникатора. Но Троев покачал головой:
– - Не стоит. Я сам проверю патрули. А вы, когда сменитесь, выпейте коньяку. Ночь сегодня холодная... Скажите интенданту, это мой приказ.
Сержант довольно улыбнулся, представив себе бессильную злость разбуженного под утро интенданта. Его напарник, выждав, пока Троев отойдет от вездехода, сказал:
– - Капитан у нас со странностями. Но мужик отличный.
Облокотившись на холодную броню транспортера, сержант достал сигарету. Неохотно ответил:
– - Да как сказать... Года три назад полковой врач помог бежать пленному. Тот был совсем еще мальчишкой, а Троев пригрозил расстрелять его без суда.
– - Ну и что Троев?
– - Расстрелял врача. Без суда.
– - Все правильно. Сержант щелкнул зажигалкой.
– - Говорят, врач был другом его родителей. Лечил Яна с пеленок.
– - Война, -- неуверенно сказал часовой. Сержант сплюнул.
– - А наша связистка, Дана... Когда у Вертхола нас взяли в кольцо, она предложила сдаться. Не только Троеву, всем сказала, дуреха... Ну и он по приказу о борьбе с паникерами...
Затянувшись дешевым крепким табаком, сержант добавил: -- Не хотел бы я носить такой груз, как у него.
В центре поселка десяток усталых десантников растаскивали свежие развалины. От мокрых обугленных досок, почерневших кусков бетона тянуло гарью.
– - Мы нашли его, капитан,-- доложил кто-то Троеву.-- Нашли и уничтожили, как вы приказали.
Ян молча смотрел на кусок брезента, где лежал тот, кого во сне звали Роном. Сгоревшее лицо стало неузнаваемым. В глубине души Ян обрадовался этому. Обидно было бы убедиться, что на самом деле "Рон" был совсем другим.
– - Ему лет четырнадцать, -- хмуро сказал Троеву десантник.
– - На кой черт ему эта война? И ведь знал, на что идет. Сидел с таким боезапасом, весь дом разнесло...
Отвернувшись от брезента, он добавил:
– - Не дай Бог во сне увидеть...
Троев не ответил. Он смотрел на маленький металлический значок, когда-то золотистый, а теперь темно-бронзовый. Приколотый к отвороту куртки, он казался недогоревшим язычком пламени. Выдавленные буквы скорее угадывались, чем читались.