Инквизитор
Шрифт:
– Виноват, сероват, недавно из деревни, – передразнил я. – Зачем в дом ломились, бараны?! Вам же мой помощник разъяснил ситуацию!.. (У Песцова были документы прикрытия на имя капитана юстиции Мамонтова.) Или русский для вас второй язык?
Майор угрюмо молчал.
– Ладно, живи покамест, – разрешил я и отрывисто скомандовал: – Всем подняться, отряхнуться, построиться! – И, дождавшись выполнения отданного приказа, холодно обратился к мрачной шеренге подопущенных ментов: – На меня и моего помощника (про детей я сознательно умолчал) совершено покушение. Преступники перед вами – во дворе и на улице. По поводу этого я буду разбираться завтра, с вашим начальством. А вас я вызвал с единственной целью – убрать падаль. Управитесь за час – оставлю без внимания ваше безобразное поведение. Будете валандаться – пеняйте на себя. У меня особые полномочия от самого министра. Вы даже не представляете, НАСКОЛЬКО особые! – Тут я ласково погладил дуло «вала», сдул с него пылинку и рявкнул: – Понятно, блин?!
– Так точно, – проворчал «пнутый» майор, причем по лицу его скользнула гримаса ненависти.
– Тогда за работу!!! Время пошло!!!
Ободренные таким образом «служители закона» забегали, как ошпаренные тараканы, созвали на подмогу окрестных жителей, пригнали откуда-то грузовик…
В итоге через пятьдесят восемь минут обломки «мерса» и трупы были убраны, погружены и увезены. Менты исчезли вместе с ними. А «мобилизованные» разбрелись обратно по домам.
– На редкость неприятная публика, – задумчиво молвил Песцов.
– Ты о ком конкретно? – уточнил я.
– И о ментах, и о соседях. Такое ощущение, будто все они связаны между собой, а злобы столько, хоть экскаватором вычерпывай!
– Согласен, – кивнул я. – Могу даже добавить кое-что! По словам матушки Ксении, «город во власти нечистых духов». И она права! Сдается мне – здесь расцвела махровым цветом сатанистская секта, в которой состоят и сотрудники милиции. Знаешь, пока они возились с трупами, я заметил на правой руке одного сержанта татуировку в виде трех шестерок. Плюс исчезновение священника и попытки расправиться с его семьей. Последняя – при свете дня, при полном попустительстве соседей. Плюс еще некоторые нюансы…
– С-с-суки! – побелел от ярости Геннадий. – Сюда бы Логачева с его ребятами [14] . Пусть проведут основательную зачистку!
– Он в командировке в Ингушетии, – вздохнул я. – Вернется дня через три, не раньше. Да и не стоит рубить с плеча! Надо сперва разобраться в обстановке. А то уподобимся католической инквизиции, толпами гнавшей на костер виновных и невиновных! Это во-первых…
– Тут, по-моему, особая ситуация. Мочи через одного – не ошибешься! – проворчал Песцов.
14
Полковник ФСБ Логачев Петр Васильевич – друг и наставник Дмитрия Корсакова, с которым они за короткое время провели ряд сложнейших операций (см. 5-й и 6-й сб. в твердом переплете или 9, 10 и 12-й в мягком). Кроме того, Логачев возглавляет особое спецподразделение в ведомстве генерала Нелюбина, которое, помимо прочего, занимается «тихими» ликвидациями, «бесследными исчезновениями» и «несчастными случаями» (см. «Пленных не брать» в 5-м сб. с твердым переплетом или в 9-м с мягким).
– А во-вторых, нужно делать все по порядку, четко выделяя первостепенные задачи, – проигнорировав его реплику, продолжил я. – Главное на данный момент – спасти больную жену священника с двумя детьми. Их жизни, без сомнения, висят на волоске, а счет идет на часы… Поэтому слушай мой приказ, – перешел на официальный тон я. – Всех троих немедленно эвакуировать в Т-ский пансионат [15] и устроить там на проживание вплоть до окончательного завершения операции (я напишу записку директору). Приступай к выполнению и учти – время работает против нас!
15
Это не просто пансионат, а резервная, хорошо охраняемая база начальника Управления, в котором служит Дмитрий Корсаков (см. предыдущие сборники о его приключениях).
– Минут двадцать в запасе есть? – осведомился Песцов и сразу пояснил: – Хочу по-тихому обследовать окрестности и понять – как лучше выехать отсюда, не привлекая внимания. Карта Сосновского района у меня имеется, но живое наблюдение…
– Понятно! – перебил я. – Начинай!
Прапорщик бесшумно скользнул к забору и растворился в сгущающихся сумерках. А я прошел в дом, переговорил с матушкой Ксенией, и она слабым голосом велела детям готовиться в дорогу. Сборы заняли немного времени. (Семья жила явно не богато.) К возвращению Геннадия на полу стояло три чемодана, заполненные священными книгами и иконами. Остальные вещи уместились в средних размеров спортивной сумке.
– Священническое облачение вашего мужа в церкви? – уточнил я.
– Да, – тихо ответила женщина и горько заплакала.
Я накапал валерианки в стакан с водой, дал ей выпить и вопросительно глянул на Геннадия.
– За поворотом, откуда давеча выкатил «мерс», начинается проселок, ведущий через лес и к М-му шоссе, – доложил запыхавшийся прапорщик. – Пробежал по нему немного, осмотрелся по сторонам. Теперь там чисто. Однако следует поторопиться!
– Поясни! – отведя его в дальний угол, шепотом потребовал я.
– В трехстах метрах от дома засек наблюдателя с рацией и автоматом. Прятался среди сосен, но не слишком грамотно. Взял живым, коротко допросил, ликвидировал. На данном участке он дежурил один. Цель – известить некоего Дракулу, если мы захотим выехать из города. Его пост был второстепенным. На остальных выездах из Сосновска народу гораздо больше.
– Почему?
– Дорога тут плохая. Сплошные рытвины да колдобины, заполненные жидкой грязью. Но ничего! Наш «бумер» проскочит. А рацию я принес – возьмите. Авось пригодится.
– Труп? Автомат?
– Сбросил в ближайший овраг. В темноте не найдут.
– Сколько у нас времени?
– До следующего сеанса связи – пятнадцать минут.
– Последний вопрос: какой у наблюдателя был голос?
– Сиплый, противный, пропитой бас.
– Хорошо! – усмехнулся я. – Такой имитировать не сложно. Тем паче опыт есть [16] … Ну, Гена, с богом! Доберешься до шоссе – дай о себе знать.
– По прибору связи?
– Только по нему! Наши мобильники наверняка на прослушке. Кстати, забери мой. Все равно больше не понадобится.
16
См. роман «Штрафник» в четвертом сборнике с твердым переплетом или в восьмом в мягком.
– Будет сделано! – отчеканил Песцов и неожиданно добавил: – Берегите себя, товарищ полковник!
– Уж как получится! – фыркнул я. – Главное – ты не подкачай! Тебе доверены три жизни невинных людей…
Через пять минут черный «бумер» с эвакуированными тихо отъехал от дома, аккуратно свернул за угол и, развив бешеную скорость, понесся по «очищенному» проселку. Я уселся на лавку, положил «вал» на колени и принялся ерзать как на иголках. Впрочем, Песцов не замучил меня долгим ожиданием. Спустя восемь минут он бодро доложил по прибору: