Чтение онлайн

 - Так вот он, наш новый Наблюдатель! Дерзок и глуп, как мне и рассказывали! Знаешь, я мог бы убить тебя здесь же, на месте, за подобные слова. Однако, ты спасся от стервятников, что поразительно. И я не хотел бы огорчить своих друзей, исключив возможность небольшого тотализатора [20] ! Ах, люблю игры! Так, как думаешь сам, сколько ещё ночей переживёшь?

 - Твои игры не для меня. Ты недооцениваешь мои силы.

 - Вот и славненько – значит проверим! А пока, adios, mon cher! [21] Я не убил девушку, так что можешь полакомиться, если хочешь. А то смотреть на тебя больно… скулы острые, как ножи. Сидишь на диете?

 - Я не прячусь по грязным подворотням, в отличие от тебя, фальшивого аристократа. И мой голод гораздо сильнее твоего, потому что требует другой, более изысканной пищи.

 - Что ж, - светловолосый рассмеялся, - мой французский ресторан полон изысков. Будешь проходить мимо, обязательно проведай, есть замечательное вино. Впрочем, я пришлю тебе приглашение.

 - Обойдусь.

 - Мы всё равно встретимся. Ведь именно я стану Наблюдателем после твоей смерти…

 Очнувшись, она принялась отбиваться и кричать, словно сражаясь с невидимым врагом, отравившим своим образом её подсознание. Но Гэбриел взял её за руку, успокоив неуловимым, лёгким покалыванием тепла, поглощая боль, пронзавшую её тело.

 - Кто ты?

 - Отдыхай, здесь тебя никто не потревожит. Раны скоро заживут, только не двигайся. Я смазал их лечебными травами.

 - Раны?

 Девушка хотела было осмотреть себя, но Гэбриел поправил одеяло и, покачав головой, произнёс:

 - Лучше поспи. Когда ты проснёшься, останутся лишь едва заметные шрамы. А то, что ты можешь увидеть сейчас, не имеет значения. Важно не то, что было, а то, что будет.

 Её передернуло от мысли, что она может увидеть, но кивнула, соглашаясь с хозяином ветхой мансарды, и закрыла глаза. Но видения тревожили мысли девушки, а в голове прочно засел образ смеющегося светловолосого мужчины, который… хотел её убить?

 - Вот, выпей. Ангостура [22] , смешанная с сонными травами. Поможет заснуть.

 Девушка попыталась улыбнуться, благодаря незнакомца за заботу. Горьковатый напиток тут же ударил в голову и уже через несколько минут, она спала. Гэбриел знал, её не потревожат сны. Розалинда, молодая ведьма, что жила здесь раньше, оставила Инкубу множество рецептов, среди которых было и зелье, позволявшее на время отключить подсознание. Когда необходимо избавиться от множества обуревающих мыслей и видений – достаточно было добавить несколько капель в горький биттер, чтобы насладиться покоем и тишиной.

 - Не мёртв?

 - Лоран видел его вчера ночью, истощённого, истерзанного, но живого.

 - Мы не раз выманивали стервятников, когда хотели от кого-то избавиться, и никто не выживал. Тогда как, чёрт возьми, выжил Гэбриел Ластморт?

 - Возможно, у него есть какой-то секрет, о котором мы не знаем.

 - Так выясните его! Я не верю в случайности и удачу! Ластморт бросает вызов нашим порядкам и должен поплатиться за это, несмотря ни на что!

 _________

 _________

 «Контур Соблазна» был во всех смыслах исключительным домом утех. Работать здесь было престижно и прибыльно. Среди обширного великолепия женской красоты можно было встретить и неожиданных иностранок – экзотических японок и индианок, нежных мулаток и страстных латиноамериканок. Хозяйка, графиня Ван Хартен, собственными силами создала лучший бордель в городе, собрав в нём не только красивых, но и образованных девушек, видящих разницу между истинным искусством любви и спешными ночными соитиями. Они получали удовольствие от своей работы, имели высокое положение в обществе и никогда не отвечали на домашние вызовы – гости сами шли в трёхэтажный дом на берегу реки, чтобы отдаться во власть искусниц языка тела.

 Гэбриел часто приходил сюда к Лилль – аккуратной англичанке французских корней, к которой мужчины обращались не за телом, нет… за душой. Уникальный талант Лиллиан заключался в том, что она умела быть настолько разной, что на время становилась для клиентов женщиной их мечты, даруя им чувство любви и понимания, которого им не могли предоставить жёны.

 Двадцать лет назад в Лондоне Гэбриел вынес Лилль из горящего дома, ставшего крематорием для её семьи. Тогда кто-то из обезумевших тварей (так установил английский Совет) городских изнанок напал на её родителей, и только девочка была ещё жива, когда Инкуб услышал издалека её плач и вызволил из смертельного пламени.

 Лиллиан не надевала вызывающие платья с декольте, не оголяла плечи, и не носила коротких юбок. Мужчин привлекали тонкие черты её идеального лица, тёмно-серые, пепельные волосы, глубокие закатные сапфиры глаз и нежные тонкие пальцы аристократичных рук, которыми она часто любила играть на старинной челесте [23] , подаренной ей её покровителем. Именно небесный звук этого прекрасного инструмента вернул девочку к жизни и позволил пережить потерю семьи, ведь именно Гэбриел играл для неё волшебные мотивы, научившие её снова жить и улыбаться.

 Но больше всего Лиллиан была благодарна своему покровителю за то, что научил её быть по-настоящему красивой и чувствовать красоту, несмотря на уродство ожогов, скрывавшихся под одеждой – жестоких и беспощадных шрамов огня.

 Гэбриел вошёл почти бесшумно, и только музыка ветра, висевшая над дверью, выдала его приход. Тотчас откуда-то в зале появилась графиня и радостно бросилась к утреннему посетителю, расплёскивая по коврам розовое шампанское, которое она пила всегда по поводу и без, вместо воды или сока, или чая, к примеру. За глаза Рем; Ван Хартен даже называли Розовой Графиней, и самому Гэбриелу иногда казалось, что кожа её приобрела характерный оттенок, учитывая, сколько шампанского она выпила за все свои пятьдесят с лишним лет.