Чтение онлайн

Прошло около часа, и Сторн вскочил- свежий, энергичный, возбужденный. Инженер не сразу раскрыл глаза, а когда поднялся, его пошатывало. Сгорбленный, неуклюжий, словно внезапно разбитый параличом, он сделал несколько неловких шагов и едва не упал. Сторн поддержал Кирпатрика и помог ему усесться в энергиль. Он не спускал своих острых глаз с моего учителя, ловил каждое его движение. Думаю, Сторн впервые, как и я, видел человека, пережившего такое.

Спустя несколько дней выяснилось, что Кирпатрик утратил память. А еще он сразу как-то резко состарился. Дни напролет инженер неподвижно, не в состоянии даже пошевелиться, лежал у себя в комнате, тупо уставившись в угол. Безразлично смотрел на еду, если его кормили, безвольно двигал челюстями. Через неделю он выбросился из окна.

Павловский перевел дух; виновато усмехнувшись, проглотил несколько таблеток.

– Для поддержания сил,- пояснил он.- В последнее время не сплю по ночам, грезятся разные кошмары. Разумеется,- продолжал Павловский,- я не мог не связать внезапную болезнь и кончину Кирпатрика со странным экспериментом на вилле Сторна. Но я понимал: чтобы обвинить его в преднамеренном убийстве нужны веские доказательства. Поэтому стал наблюдать за Сторном. Он облегчил мне задачу тем, что почти не выходил из лаборатории. И знаете, что однажды меня поразило? Когда Сторн возился с приборами, то вполголоса напевал песенку. Что же тут странного, спросите вы. Но то была песенка покойного Кирпатрика, понимаете? Старая-престарая песенка, в которой учитель переиначил слова на свой лад,- именно так ее и мурлыкал под нос Сторн. Закончив работу, он отступил на несколько, шагов и, откинув голову, словно художник перед мольбертом, оглядел прибор - точно так, как делал инженер.

Я вздрогнул, будто увидел: привидение. И тут меня обожгла догадка. Я наконец понял, что сделал Сторн с помощью своей адской установки. Он ограбил мозг Кирпатрика, высосал, как пиявка, его память, знания, энергию разума настоящего ученого. Все это напоминает кошмарный сон, не так ли? горько усмехнулся Павловский.- Но это факт. И случай с профессором Лэкманом его подтвердил. Я не мог вмешаться и предупредить события,- виновато пояснил Павловский.
– Во время своих блужданий у виллы попал под дождь и заболел. Около десяти дней пришлось провести в постели, а когда немного пришел в себя, узнал о происшествии с Лэкманом. Стоит ли говорить, что симптомы его неожиданной болезни очень напоминали то, от чего скончался мой шеф. И что накануне Лэкман тоже побывал у Сторна. Вот и все, -заключил человек с воспаленными глазами.- Теперь вы знаете, что совершил Макс Сторн. На языке юристов случившееся можно было бы назвать классическим убийством с целью ограбления. Только это куда страшнее. Сторн ведь не случайно выбрал своими жертвами тех, кто прославился в области конструирования роботов. Похитив их мозг, он стал обладателем немыслимого богатства, почти гениальным конструктором. Убийца - гениальный конструктор,- это страшно, не так ли?

Ну что ж, мне неизвестно, на что использует Сторн свои практически неограниченные конструкторские возможности, однако я знаю достаточно, чтобы обвинить этого мерзавца в преступлении. Я сделаю это сегодня. Почему сегодня, а не два года назад? Да потому, что я боялся!
– почти выкрикнул Павловский.- Боялся, что меня сочтут безумцем. Боялся Сторна... От него словно исходит холодное дыхание смерти. Не судите меня строго, я всего лишь маленький человек. Но у этого человека есть совесть. Вчера я случайно оказался в лечебнице, где находится Лэкман. Я увидел его глаза - пустые, безучастные, увидел, как убиты горем его жена, дети. И что-то внутри меня взорвалось и жжет, невыносимо жжет сердце. Эта боль не утихнет, пока я не предъявлю счет Сторну. А если со мною что-то случится, знайте - на совести Сторна еще одно убийство. И тогда вы, Элен, должны сделать все, чтобы раздавить эту гадину...

Объемное изображение стало медленно исчезать. Мы с Элен молча глядели друг на друга.

– Теперь вам известно, почему я наблюдала за Сторном,- проговорила журналистка.- Есть долги, которые надо возвращать. А я в долгу перед Павловским.

– Пытались его разыскать?

– Разумеется. В центре космических исследований очень вежливо объяснили, что он отбыл в экспедицию на одну из отдаленных планет и вернется не скоро. Боюсь,- добавила она со вздохом,- что Павловский не вернется из своей командировки никогда.

– Вы верите в то, что он рассказал? История довольно жуткая.

– Да. Я ведь беседовала и с бывшей женой Сторна, Катрин Бакст. Она подтвердила, что с некоторых пор этот человек разительно изменился. Если допустить, что он похитил чужой мозг, все становится на свое место. А у вас есть основания сомневаться?

Я отрицательно покачал головой.

– Тогда объясните, как вышли на Сторна вы.

Мне не хотелось ей врать, к тому же это не имело смысла теперь, когда Элен Кроули могла стать моей союзницей.

– Думаю, Макс Сторн конструирует роботов-убийц, - сказал я. Запрещенное оружие нового поколения. Я видел его в действии. Довольно-таки эффективная штука.

– Оружие?
– переспросила она с изумлением.- Для чего?

– Это серьезный вопрос, Элен. Но ответить на него может лишь тот, кто так щедро оплачивает конструкторские изыскания Макса Сторна. Боюсь, что сегодняшнее происшествие в кафе не приблизит нас к этому таинственному лицу. Сторна необходимо оставить в покое, хотя бы на время. У него нет друзей, привязанностей?

– Нет,- отвечает журналистка.- Впрочем, иногда он бывает у приятеля, Глауха. Но узнать что-то от Глауха - пустой номер.

– И пустые номера в иной ситуации оказываются выигрышными, - не соглашаюсь я.
– Где он обретается, этот неразговорчивый Глаух?..

...Нет никакой необходимости составлять подробный доклад руководству СБЦ об информации, полученной от Элен Кроули. На груди у меня поблескивает занятный амулет, вмонтированную в него крошку можно считать неизбежным элементом нашего избалованного техникой века. Благодаря ей людям СБЦ, находящимся за много километров отсюда, известно до мельчайших подробностей все, что со мной происходит.

Увы, это всего лишь односторонняя связь и о том, что есть новости с Интера, я узнаю только через несколько суток. За это время я успею познакомиться с Михаем Глаухом- личностью столь же незаурядной, как и загадочной.

Глава восьмая. Просьба Альбиноса

Тонкие, длинные, припухшие в суставах пальцы с ухоженными, тщательно отполированными ногтями мяли судорожно извивающуюся, издающую резкие звуки фигурку обнаженного человечка. Большой и указательный схватили человечка за ногу, опустив головой вниз, и встряхнули, тщедушная фигурка задергалась, как живая.

Высокий, костлявый альбинос с розовыми кроличьими глазами довольно усмехнулся. Быстрым, вкрадчивым движением он оторвал человечку ногу. Тот пронзительно заверещал. Из искусно уменьшенных копий кровеносных сосудов брызнули алые фонтанчики. Альбинос аккуратно положил вздрагивающую, словно в агонии, фигурку на специальную подставку и потянулся за платком.

, - Забавная, игрушка, верно?
– спросил он у Сторна, расположившегося в кресле неподалеку. Сторн брезгливо взглянул на дергающегося в красной лужице человечка: