Чтение онлайн

Ну и конечно надо посмотреть в Интернете наиболее интересные цирковые номера.

Сама Ия выходила на манеж с восьми лет, выступая в роли так называемого «подсадного» ребёнка из зрительного зала.

Отец — жонглёр-эквилибрист, а в прошлом метатель ножей, с удовольствием занимался с любознательной дочкой.

А вот мама, воздушная гимнастка, часто упрекала Ию за безалаберность. А всё потому, что та бездарно разбазаривала своё время, не в силах выбрать дело по душе.

Непоседливый ребёнок то брался жонглировать, то просил научить кататься на лошади, намереваясь стать наездницей, то стреляла из лука, то пыталась дрессировать собачек.

Само собой, что ни в одном из этих занятий девочка не преуспела.

Три года назад мама получила тяжёлую травму, навсегда разлучившую её с трапецией.

Вот тогда-то Ия окончательно поняла, что станет акробаткой. Бросать цирк не хотелось, но на большой высоте она начинала чувствовать себя неуютно.

А мама, оправившись, пошла ассистенткой к супругу. Вместе они поставили новый номер с метанием ножей и стрельбой из лука.

Их семья жила как все цирковые: гастроли, гостиницы, съёмные квартиры, репетиции, выступления, новые города, новые знакомые, новые друзья и недоброжелатели.

Два года назад родителям предложили работу в Европе. Они хотели взять с собой и Ию, но та отказалась, уже решив, что после девятого класса будет поступать в училище, а для этого Государственную Итоговую Аттестацию лучше сдавать в России.

Девушку согласилась приютить сестра матери. Тётушка не имела никакого отношения к цирку, но уж так получилось, что один из цирковых колледжей располагался именно в её городе.

По началу тётушка с племянницей прекрасно ладили. За долгую гастрольную жизнь Ия научилась находить общий язык с людьми.

Первая размолвка произошла, когда родители сообщили, что им предложили продлить контракт.

Несмотря на то, что они регулярно присылали деньги, перспектива провести с Ией под одной крышей ещё год Зою Анатольевну почему-то не обрадовала.

Девушка даже собиралась переселиться в общежитие или даже на квартиру, но родственница бурно запротестовала.

Казалось бы, они разобрались с этим маленьким недоразумением, и Ия исправно делала вид, будто ничего не случилось, но осадочек остался. Возможно, год назад тётка и не подняла бы такого скандала из-за звонка из училища, а родители, застрявшие в Италии и оставшиеся фактически без заработка, не стали бы так строго отчитывать свою любимую дочь.

Почему-то именно об этом подумала Ия, пробегая взглядом по полупустым полкам.

Проверив на всякий случай срок годности на коробке с молоком, она составила в уме список необходимых покупок и направилась в спальню, откуда доносился надсадный кашель.

Набросив на плечи тёплую шаль, Зоя Анатольевна без особого интереса смотрела на экран телевизора, где небритый ведущий с азартом копался в грязном белье очередных соискателей минуты славы.

— Я ухожу, — предупредила племянница. — Ещё что-нибудь нужно?

— Купи зажигалку, — попросила тётушка, снимая висевшую на декоративном столбике кровати дамскую сумочку. — Моя почти пустая.

Девушка согласно кивнула, принимая у неё пластиковую карточку.

— И не задерживайся, — добавила женщина в спину Ие. — А то меня что-то знобить начинает. Наверное, опять температура поднялась.

«А где таблетки лежат, ты не знаешь? — ехидно проворчала про себя племянница. — И воды без меня не нальёшь».

Молча одевшись, на миг замерла, размышляя, какую выбрать обувь? Для кроссовок слишком сыро и холодно. Нечего форсить, надо идти в сапогах.

Вспомнив, что в последний раз родители прислали денег гораздо меньше, чем обычно, решила, что новые следует поберечь, и взяла старенькие с то и дело расходящейся молнией. К счастью, на это раз замок застегнулся как надо с первого раза. Восприняв это как добрый знак, девушка вышла на лестничную площадку в приподнятом настроении.

Убирая в карман ключи с брелком в виде блестящего дельфинчика, без особой надежды нажала кнопку вызова лифта. Однако на верху что-то загудело.

«Надо же, работает!» — обрадовалась Ия. Перспектива спускаться, а главное, подниматься обратно на восьмой этаж, навевала тихую грусть.

Лифт постоянно ломался. Управляющая компания, исправно собирая денежки за его использование, столь же стабильно обещала поставить наконец-то новый, более современный агрегат. Вот только постоянно что-то мешало: то смена владельца, то инфляция, то вспышки на солнце, то коварный коронавирус.

Звякнув, с дребезжанием распахнулись створки, гостеприимно приглашая очередную пассажирку воспользоваться крошечной кабинкой с исцарапанными стенками и тусклым светильником на низком потолке.

Во время спуска, так же сопровождаемого привычными, но от этого не менее неприятными жалобами давно изношенного механизма, девушка ещё раз мысленно прошлась по списку продуктов, добавив в него лимон и пару апельсинов побольше.

Покидая холодный, полутёмный подъезд, она добросовестно выполнила все предписания врача: надела маску, оставив открытым нос, и натянула перчатки, но не резиновые, а нитяные. И изоляция, и руки не мёрзнут.

Опасаясь, что в одном месте ей столько антибиотиков сразу не продадут Ия одну за другой посетила две ближайшие аптеки.

В последней она приобрела таблетки от кашля и попросила средства для восстановления микрофлоры кишечника.

Пожилая, полная провизор, почти не задумываясь, выдала ей целый список подобных препаратов.

Вспомнив неоднократные сетования тётки на дороговизну всего и вся, племянница выбрала самый дешёвый и поднесла карточку к считывающему устройству.

Кое-как затолкав лекарства в сумку, Ия направилась в супермаркет.

В этот час торговый зал оказался полупустым, поэтому работала только одна касса, возле которой образовалась небольшая очередь. Вот здесь девушка уже натянула край маски на нос.

Загрузив покупки в большой пластиковый баул, она поспешила к выходу, едва не сбив с ног бодро семенившую навстречу старушку.