Чтение онлайн

Все это время, я шифровался, не продавал виду, что я знаю, что они следят за мной.

Я же; жил как жил, существовал, как мог.

Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было.

Весь год возвращаюсь в пустую квартиру, иногда плачу по этому поводу.

Можно ли назвать существование – жизнью? Существование; ну и что это собственно значит? – существовать в лучших условиях?

Прошлое стало частью моего будущего. Настоящее совершенно неуправляемо.

И вот это моя новая жизнь? Вот эта монотонная смена дней и часов?

Те перемены, которые как будто наступают с ходом времени, по сути никакие не перемены: меняется только мой взгляд на вещи. И какого счастья жду я на этом свете?

Жизнь всё время отвлекает мое внимание: и я даже не успеваю заметить, от чего именно. Мне все представляется, что меня мучает несварение желудка, что я тревожно сплю и скоро проснусь. Даже физическая боль, вместо того чтоб увеличивать мои муки, только отвлекает меня от них. (То, что называется причиной жизни, оказывается одновременно и превосходной причиной смерти).

Да уж! Вот в последнее время вообще не понимаю, в жопе я или на седьмом небе.

Не состоят ли мои неразрешимые проблемы единственно в том, что я про них думаю, и не создаю ли я их заново в тот момент, когда про них вспоминаю?

Вегетативный кризис, вновь настиг меня. Я ощутил это, едва проснувшись сегодня. Правда, когда мысль моя заработала более четко, я засомневался – в том, что я вообще осведомлён какой сегодня день недели. В конце концов, не исключается, что неладное происходит не со мной, а с остальным Миром, хотя я не понимаю, что же именно…

Сколько времени, чёрт возьми?

Пора вставать.

Как же я хочу спать. (Сон не спасает тебя, если у тебя устала душа)

Что? Что?! – черт возьми, я проспал!

Но ничего, я ещё успею вовремя. Я сейчас разберусь!

Облачившись в свой каждодневный модный наряд, причем напялил я сначала туфли, а потом сунул ноги в рукава вместо брюк и совершил еще кое-какие промахи подобного же рода, как это часто случается с теми, кто бывает вынужден одеваться второпях и не может сразу очухаться после пробуждения.

Взяв себя в руки, я всё же оделся как человек, и надел свой счастливый кожаный ремень, – это надежный ремень, вот не понимаю, как многие не надевают ремень, я всегда чувствую себя неспокойно, когда пояс не затянут.

В спешке покидая квартиру, я заметил, что на обочине припаркована полицейская машина, в которой сидели двое полицейский (недобрый знак).

Я направился на стоянку, и сев в машину, я решил сбить всех со следа, я поездил по уличкам, намотал пару кругов, чтобы, на всякий случай, сбить хвост. (Я не долго их путал, чтобы не тратить топливo, экономия прежде всего.)

Сделав круги, я был уверен, что сбил всех со своего следа, – и даже себя самого.

Всю дорогу я только думал об одном: «Где мне купить подтяжки для носков?»

… Parole-Parole-Parole…

До подполья я доехал без происшествий.

Странно, эта трасса как-то отличается от прошлой, и вообще, у меня такое ощущение будто каждый путь, что ведет в подполье, буквально другой – ха, ну, что за чушь, смех да и только, а куда делся поворот?

… Parole-Parole-Parole…

В подполье было к удивлению много посетителей.

Черт возьми! Как же так?! Сегодня словно все сбесились, какого черта подполье битком забито посетителями в такое ранее время?

Неожиданно, кто-то из посетителей кричит мне: «Официант».
– Ах, но я не официант.

Я мигом позвал настоящего официанта и приказал обслужить клиента.

И вот, снова кто-то из гостей принял меня за официанта (Официантов нет по близости, черт возьми). Я не могу отказать, это слишком грубо (Это не профессионально, клиент не должен ждать).

— Чего пожелаете, мадам?

— Извольте мне бутылочку Cheval Blanc 47 года.

— Cheval Blanc 1947 года? У вас отличный вкус, мадам. Сейчас же принесу.

Я немедля отправился на кухню, и открыл погреб.

Пройдя мимо огромной печи в человеческий рост, я спустился за бутылкой вина, и уже через две минуты открывал её клиенту.

Пока я наливал напиток, я заинтересованно спросил:

— Ваше лицо мне знакомо, мы раньше не встречались, мадам?

— Ну, я тебя сразу издалека знал. Уродец. Не самая приятная встреча, не правда ли?

— Ты?! Ты тот продавец из давно забытого книжного магазина! Ты какого черта здесь делаешь?! Это заведение не для всех смертных! Кто ты такой на самом деле, черт тебя дери? Какого хера ты разоделся здесь как клоун?! Да сразу видно, что ты мужик! Мужик в женском платье и с клоунским гримом на лице!

— Так, во-первых, не хами мне, уродец, во- вторых, у меня много своих книжных магазинов по всему миру, и живу я где мне захочется, сейчас я здесь, завтра в другом месте, так вольная как птица.

— Ну, что ж, тут ничего не поделаешь! Клиент всегда прав, мадам! Смею предположить мадам, вы посетили наше заведение ради того, чтобы отведать наше основной деликатес?

— Ты уродец, имеешь в виду запретный плод? Да, именно по этой причине я сейчас здесь. Вот только интересно, почему такое загадочное название - запретный плод?

Не проще было все назвать своим именем? И так странно, что мы едим души, что одеться толком в одежды кожаные не успели…

— "Запретный Плод" не буду вам нудить, и сразу заявлю, что многие наши клиенты так называют наше главное блюдо, собственно говоря, оно так и записано в самом меню.